Что такое толерантность. Часть вторая

«Толерантность» — один из самых популярных терминов в современной отечественной и зарубежной социально-политической, культурологической и правоведческой литературе. Существует множество гуманитарных подходов к определению и исследованию толерантности, однако при этом ее собственно психологические трактовки фактически отсутствуют. Психологическая проблематика толерантности находится на самых ранних этапах исследования.

В психологии, как и в других областях научного знания, следует различать обыденные и собственно научные определения толерантности. Однако в современной психологической литературе провести данное различение крайне затруднительно, достаточно привести лишь некоторые определения толерантности: «ценность взаимодействия в условиях противоречия»; «принятие иных, отличающихся от твоих собственных, интересов и целей»; «дружелюбие, спокойствие, мирная настроенность, антипод агрессивности, злобности и раздражительности»; «способность выслушивать, пытаться вынести из полученной информации зерна разума и уживаться с различными точками зрения, как бы выслушанное ни противоречило собственным воззрениям»; «стремление к согласию, бесконфликтность». Все эти определения могут служить в равной степени как обыденными, так и научными дефинициями психологического феномена толерантности.

Дифференцированное понимание феномена толерантности, в состав которого входят:

естественная (натуральная) толерантность — открытость, любознательность, доверчивость, — свойственная маленькому ребенку и еще не ассоциирующаяся с качествами его «Я» (толерантность типа «А»);

моральная толерантность — терпение, терпимость, ассоциируемая с личностью («внешним Я» человека) (толерантность типа «Б»);

нравственная толерантность — принятие, доверие, ассоциируемая с сущностью или «внутренним Я» человека (толерантность типа «В»).

Остановимся на этих типах толерантности подробнее.

Толерантность типа «А» — это естественное и безусловное принятие другого человека, отношение к нему как к самодостаточному и самоценному существу. Такая толерантность имеет место в жизни маленького ребенка, у которого процесс становления личности (процесс персонализации) еще не привел к расщеплению индивидуального и социального опыта, к формированию «персоны» или «фасада», к возникновению «двойного стандарта», к существованию обособленных планов поведения и переживания и т.д.

Данный тип толерантности, как показывают современные социобиологические исследования, имеет отчетливые эволюционно-генетические предпосылки в животном мире. Такая толерантность достаточно хорошо исследована также в детской психологии и детском психоанализе.

Младенец абсолютно нетерпим к своим нуждам — он не терпит голода, холода, эмоциональной заброшенности. Он готов требовать удовлетворения своих базовых потребностей плачем — тем инструментом, что ему доступен. Если бы ему были доступны другие средства, он бы ими воспользовался (данный феномен Л.Выготский называл «детским солипсизмом»). В этом смысле, действительно - родители учат ребенка терпению, а многие взрослые остаются «младенцами» в желании получить мгновенное удовлетворение своим нуждам.

Для З.Фрейда детское нетерпение обусловлено природой либидо, не знающего ничего, кроме самого себя. Все стадии психосексуального развития по Фрейду связаны не в последнюю очередь с обретением новых навыков терпения (есть не когда хочется, а когда научили, не писаться в штанишки, и так далее). Терпение — это по сути первый рубеж встречи физиологических потребностей индивида и собственно человеческого способа их удовлетворения, встреча природного индивида с культурой в широком смысле слова. Но такое терпение иноприродно и не имеет отношения к толерантности типа «А», изначально присущей ребенку.

Именно этот тип толерантности ответственен за парадоксальное принятие маленькими детьми своих родителей даже в случаях крайне жестокого обращения, психологического, физического и сексуального насилия. С одной стороны, наличие у детей толерантности типа «А» обеспечивает им субъективную, психологическую защищенность от проявлений жестокости и позволяет сохранить позитивные отношения с родителями, а с другой стороны, расщепляет и невротизирует их формирующуюся личность, поскольку не может обеспечить достаточного уровня самопринятия, принятия собственного опыта, собственных чувств и переживаний. Данная «асимметричность» толерантности типа «А» ответственна за дальнейшее развитие толерантности в целом, осуществляющееся как правило в форме инволюции (обратного развития) естественной толерантности.

Толерантность типа «Б» характерна для личностного способа существования, она является производной процесса персонализации и, в возрастном аспекте, в той или иной степени присуща большинству взрослых людей. «Толерантная» личность стремится сдерживаться, используя механизмы психологических защит (рационализации, проекции и т.д.). Однако за своим «фасадом» она скрывает собственную нетерпимость — нарастающее напряжение, невысказанное несогласие, подавленную агрессию. Можно утверждать, что толерантность типа «Б» по сути дела есть квази-толерантность — неподлинная, частичная, видимая, условная, искусственная толерантность: «мы терпим вас потому, что…»; «обстоятельства так складываются, что мне приходится вас терпеть, но…»; «в данный момент я не могу быть полностью самим собой и вынужден играть в терпимость…»; «я не думаю о другом, а только о себе, поэтому я терпим к другому только для того, чтобы меня не трогали или для того, чтобы извлечь из ситуации пользу для себя».

Толерантность типа «Б» — это по сути дела скрытая, отсроченная внутренняя агрессия (здесь можно в качестве примера привести родителя, который одобрительно кивает в ответ на бесчинства детей, но внутренне напряжен и негативен по отношению к такому поведению). Хотя такая «терпимость» выглядит на первый взгляд лучше, чем «нетерпимость», и то, и другое являются, тем не менее, однопорядковыми и одноприродными явлениями. Различия между ними - лишь количественные, а не качественные, поскольку их психологическая основа идентична. В этом смысле можно сказать, что толерантность типа «Б» — это обратная сторона нетерпимости, различных форм насилия и манипулирования человеком, игнорирования его субъектных характеристик, всего того, что так деструктивно действует на отношения между людьми.

Толерантность типа «В» построена на принятии человеком как окружающих, так и самого себя, на взаимодействии с внешним и внутренним миром в принимающей, диалогической манере. В противоположность насилию и манипулированию такое взаимодействие предполагает как уважение ценностей и смыслов, значимых для другого, так и осознание и принятие собственного внутреннего мира, своих собственных ценностей и смыслов, целей и желаний, переживаний и чувств. Для человека, обладающего толерантностью типа «В», напряжения и конфликты вовсе не исключены, можно сказать, он постоянно живет в ситуации напряженного существования, не боится быть лицом к лицу с этим напряжением, достойно выдерживать и принимать его как безусловную экзистенциальную данность. Это подлинная, зрелая, действительно позитивная толерантность, основанная (в отличие от толерантности типа «А» и «Б») на гораздо более полном осознании и принятии человеком реальности.

В своих проявлениях толерантность типа «В» ассоциируется с триадой К.Роджерса — безусловным принятием, безоценочностью и конгруэнтностью. Такая толерантность обнаруживается также в межличностном (точнее, транс-персональном) общении персонифицированной личности, в структуре которой элиминированы персональный и теневой компоненты, тогда как проявления сущности (лика), напротив, предельно выражены.

Толерантность во взаимоотношениях детей и родителей. Как правило, во взаимоотношениях детей и взрослых происходит своего рода встреча двух качественно различных типов толерантности, их столкновение (взрослый толерантен по принципу «терпения», а ребенок — по принципу «открытости»). В результате такой «сшибки» развитие изначальной детской толерантности (если перефразировать Выготского) оказывается не столько в «зоне ближайшей эволюции», сколько в «зоне ближайшей инволюции» (см. Л.Выготский)

Именно толерантность типа «Б» составляет основу реальной практики семейного воспитания: «я знаю истину, но ты ведешь себя вовсе не в русле этих ценностей, и я даю тебе это понять», этот же тип толерантности обычно транслируется в культуре (особенно в СМИ). Скорее всего, так происходит потому, что в современном обществе и в современной массовой культуре доминируют нетерпимость и насилие. Поэтому можно утверждать, что хорошо известный в психологии семейного воспитания конфликт между представителями разных поколений — это, прежде всего, конфликт «ценностных систем», каждая из которых проявляется как толерантность типа «Б» — толерантность-терпимость. Например, проблемы, возникающие у родителей в общении с ребенком-подростком, зачастую связаны с неконтролируемыми вспышками нетерпимости, или, иначе говоря, с внешними проявлениями тех «гроздьев гнева», которые зреют за «фасадами» людей, обнаруживающих толерантность-терпимость или толерантность типа «Б».

Взаимная (подчас совершенно немотивированная) нетерпимость в детско-родительских отношениях не возникает на пустом месте, она есть следствие толерантности-терпимости взрослых (их терпения и снисхождения), практиковавшейся в семейном воспитании ранее, на более ранних возрастных этапах. Как свидетельствуют психологические исследования, ранняя психологическая травматизация ребенка в семье, постоянное подавление его индивидуальных проявлений неизбежно приводят к развитию авторитарной интолерантной личности (Т.Адорно, А.Миллер, Э.Фромм и др.).

Межпоколенный конфликт — это, прежде всего, конфликт ценностных систем. Например, многие проблемы в подростковом возрасте зачастую связаны с нетерпимостью в отношениях подростка с родителями. Конечно, эта нетерпимость не возникает в одночасье (она зреет на более ранних возрастных этапах, иногда годами!). Конфликты в подростковом возрасте интересны тем, что, учитывая последовательность становления форм толерантности, подростка можно рассматривать как «экстремного взрослого», «самого взрослого из взрослых». В жизни подростка все проявления взрослости (включая толерантность типа «Б») новы и недостаточно освоены, и в своей непримиримости, нетерпимости, жесткости, категоричности и т.д. подросток намного превосходит взрослого.

Подросток живет в «манихейском мире», (см. МАНИХЕЙСТВО), его система ценностей, основанная на дуализме добра и зла, жестка и бинарна, но именно ее он пытается наложить на окружающий мир; взрослые же, вместо того, чтобы усиливать душевно-сущностную сторону жизни подростка, стремятся его еще более социализировать; в результате чего получается резонанс, т. е. негативизм подростка усиливается в атмосфере негативизма родителей. Именно в подростковом возрасте обнаруживается своего рода «зазор» между толерантностью типа «А» и толерантностью типа «Б»: подросток уже не способен к тому типу принятия, которое было характерно для ребенка и еще не способен к тому терпению, которое характерно для взрослого. Подростковый суицид в значительной степени обусловливается ограниченными возможностями такой «маргинальной толерантности» подростка.

Основная проблема взрослого во взаимоотношениях с ребенком (в том числе и подростком) заключается не в том, чтобы принять ребенка, а в том, чтобы принять самого себя — самонепринятие родителей первично и возникает там и тогда, где и когда в личности возникает расщепление на «фасад» и «тень». Но если я принимаю «ребенка в себе», тогда я могу отладить взаимодействие со своими детьми, а если я своих детей репрессирую, то на самом деле, в психологическом смысле, я репрессирую своего «внутреннего ребенка», не даю ему проявиться.

Толерантность типа «В» является характерной особенностью ряда практик общения, обладающих отчетливым психотерапевтическим эффектом. Во-первых, это, прежде всего, практика подлинно духовного отношения к человеку. Так, многие положения мировых религий и, в частности, многие притчи Нового завета, основаны на толерантности типа «В», совершенно непонятной для здравого смысла, выходящей за рамки той или иной морали, но каждый раз преисполненной подлинной мудростью, глубоким психологическим, психотерапевтическим и жизненным смыслом.

Во-вторых, это практика подлинно нравственного отношения к человеку, всегда преодолевающая узкий горизонт любой морали, поддерживающая в любом человеке его свободу, достоинство и самоценность. Прекрасные примеры такого нравственного и толерантного отношения к человеку дает классическая, художественная литература (В.Гюго, Ф.Достоевский, Л.Толстой и др.).

В-третьих, это практика подлинного психотерапевтического отношения к человеку, основанная на личностной зрелости и профессионализме терапевта.

В частности, психопрофилактика и коррекция интолерантности во внутрисемейных отношениях — это одна из фундаментальных задач семейной терапии, где можно и нужно культивировать толерантность типа «В». Работая с проблемной семьей, психотерапевт является (в идеале) моделью толерантности типа «В». Сам способ семейно-терапевтического взаимодействия строится по принципам, ориентированным на такую толерантность терапевта и принятие им мира клиентов. Очень важно в ходе семейно-психотерапевтической сессии услышать голоса всех членов семьи, в том числе детей, стариков, физически и психически больных людей, и подтвердить, что их бытие самоценно и в этом смысле имеет позитивное значение для других членов семьи, для сообщества в целом.