Гендер для чайников: насилие. КАК ЕГО РАСПОЗНАТЬ И КАК С НИМ БОРОТЬСЯ?

COLTA.RU и Фонд имени Генриха Бёлля продолжают новый совместный проект — мы надеемся, что он станет началом большого и осмысленного разговора о сюжетах, которые российское общество предпочитает не замечать или недопонимать.

Как распознать сексизм и не впасть в него самому? Как найти свой собственный «-изм» и научиться ориентироваться в современном гендерном многообразии? Что вообще такое этот «гендер»? Об этом и многом другом — краткий видеокурс «Гендер для чайников», где в наших внутренних противоречиях разбираются лучшие российские эксперты, исследователи и практики, социологи и демографы, специалисты в областях гендерного равенства, прав и обязанностей мужчин и женщин.

Наш эксперт — Марина Писклакова-Паркер, кандидат социологических наук, генеральный директор Центра по предотвращению насилия «Анна».

Насилие в семье и стереотипы

Давно, в начале 90-х, ко мне в офис пришла молодая женщина с грудным ребенком. Ребенку было месяцев девять. И сказала: «Я боюсь, что мой муж убьет меня и об этом никто не узнает». Это была одна из первых встреч с пострадавшими от насилия женщинами в начале моей работы с этой проблемой.

Когда я узнавала об этой проблеме сама, я была таким же обычном человеком и имела слабое представление об этом. Хотя хорошо понимала, что это у нас происходит везде. Мы все знаем такие истории: это истории наших родственников, соседей или наши собственные. Но мне было непонятно, чем же отличается насилие в семье от обычной семейной ссоры. Основное отличие конфликта в семье от насилия в семье — или, как еще эту проблему называют, домашнего насилия — состоит в том, что конфликт можно разрешить переговорами, договоренностью. И конфликт имеет в своей основе какую-то конкретную причину.

Насилие в семье, несмотря на то что очень много поводов бывает для этого, — это явление, которое в первую очередь отличается цикличностью, повторяемостью. Возникает насилие в семье не всегда с физического насилия, о котором мы знаем. Это, как правило, начинается с менее заметных каких-то проявлений. Это может быть, например, ревность. И эта ревность приводит к тому, что один человек начинает просто контролировать поведение другого. В результате чего может возникнуть изоляция. Например, молодая пара. Да, вот они поженились, и у них начало семейной жизни. Они собираются в гости к родственникам. И вдруг молодой супруг может сказать: «Ты знаешь, вот когда мы ходим к твоим родственникам, мы всегда ссоримся, давай не пойдем». Это способ и повод постепенно изолировать молодую женщину, супругу, от ее родственников, от ее окружения. У женщины в этой ситуации возникает ну как бы единственное такое зеркало, в которое она может смотреться, — это ее вторая половина, а это зеркало кривое. Потому что это зеркало будет ей говорить: ты нехороша, ты ничего не умеешь, ты без меня пропадешь, ты ни на что не способна, ты плохая мать, плохая хозяйка. И в результате это заставляет женщину оставаться в этих отношениях, потому что она совершенно теряет уверенность в себе. Есть термин такой для этого — «приобретенная беспомощность». Возникают оскорбления, унижения, что естественно именно для этого типа отношений. И дальше начинается уже физическое насилие.

Цикл насилия, о котором важно знать, состоит в основном из трех фаз. Первая фаза — это рост напряжения в отношениях. Начинает возникать раздражение со стороны супруга, мелкое недовольство, агрессия, постепенно вот это напряжение нарастает и переходит в фазу насилия. На первых порах эта фаза насилия может быть не обязательно каким-то серьезным инцидентом. Это может быть пощечина. Это может быть, как одна женщина мне говорила, неожиданный удар со спины. Муж подходил и ладонью ударял ее неожиданно по спине изо всей силы. И у нее стало возникать такое чувство постоянного страха ожидания удара со спины. Затем, с годами, это может перейти уже в истязания, в избиения. И уже после акта насилия, каким бы он ни был, всегда наступает фаза перемирия, или фаза отдыха. Это фаза, когда обидчик будет просить прощения и, возможно, даже искренне раскаиваться в содеянном. И это фаза, на которой женщины всегда прощают. Особенно на первых порах. Потому что в этот момент он становится снова тем мужчиной, которого она когда-то полюбила, с которым она хотела создать семью, которому она поверила. Но потом эта фаза постепенно переходит снова в фазу роста напряжения. И женщины, которые подвергаются насилию в течение многих лет, могут отследить эту фазу и сказать с точностью до одного-двух дней, когда будет следующий акт насилия в отношении них.

Важно знать это, чтобы понимать, происходит ли это в вашей семье, или если вы разговариваете с кем-то, у кого, вы знаете, происходит такое, или если вам говорят: «У нас часто конфликты в семье…» Отслеживание вот этого цикла насилия помогает определить, действительно это насилие или это отдельные конфликты.

Мы говорим чаще всего о насилии в отношении женщин, потому что если проанализировать не только статистику, но и все стереотипы, связанные с этой проблемой, то чаще всего они поддерживаются именно стереотипами в отношении женщины. Один из самых распространенных стереотипов — то, что женщина провоцирует насилие. Это такое косвенное или прямое оправдание совершаемого насилия. То есть перенос ответственности с того, кто совершает насилие, на пострадавшую сторону. Если говорить об этом, то у того, кто совершает акт насилия, всегда есть выбор. Этот человек всегда может среагировать по-другому. Даже если есть провокация, даже если есть прямой какой-то запрос на насилие.

Второй опасный момент — это то, что, как правило, люди, которые попадают в такие отношения, склонны поддерживать традиционное разделение ролей в семье. Это совсем такое традиционное, когда мужчина — добытчик, женщина сидит дома и заботится о семье и о детях. Опасность такой благополучной картинки состоит в том, что в ситуации насилия женщина полностью зависит эмоционально и экономически. И здесь зависимость усиливается полным отсутствием других контактов. То есть присутствует та самая изоляция.

Еще один стереотип — это то, что мужчины, которые совершают насилие в своей семье, психически ненормальны, нездоровы. Это тоже неправда. Потому что поведение этих мужчин избирательно, они совершенно осознанно выбирают такой тип поведения в своей семье. Они не будут вести себя агрессивно на улице. Как правило, наоборот: в общественных местах, для знакомых часто это общительные, доброжелательные люди. И только за закрытой дверью они ведут себя как жесткие тираны. То, что мужчина — хозяин в семье и у него неограниченное право, например, последнего слова, власти и так далее, в данной ситуации опасно именно тем, что мужчина будет использовать это свое право не на благо семьи, а во вред.

 

Насилие в отношении детей

Чтобы понять эту проблему более глубоко, важно понимать, как стереотипное воспитание мальчиков и девочек формирует затем отношения в семье. И как это приводит к тому, что в семье может возникать насилие.

Воспитание мальчиков и девочек в детстве определяется довольно жесткими гендерными ролями. Мальчику с детства говорят: «Ты должен быть сильным», «Ты не должен быть эмоциональным», «Ты не должен плакать, жаловаться», «Ты должен уметь дать сдачи». Девочке говорят: «Ты не должна бегать», «Ты не должна быть активной», «Ты должна быть покорной, приятной, угождать». К чему это приводит во взрослой жизни? Девочка, которая воспитана приятной, покорной, будет все время стараться угождать и подстраиваться под обидчика. Мальчик, понимая, что его роль является такой доминирующей, агрессивной, из защитника очень быстро переходит в агрессора.

Конечно, это идет часто из родительской семьи. То есть это не возникает просто на пустом месте. Как правило, обидчики, которые в своей семье начинают применять насилие, — это дети, являвшиеся свидетелями насилия. То есть этот мальчик чаще всего видел, как его отец оскорбляет, обижает, избивает мать. И девочка, скорее всего, видела такое же поведение в своей семье. И она видела, как мать терпит, пытается это скрывать, чтобы сохранить семью.

Насилие в отношении детей бывает прямым, то есть когда дети подвергаются напрямую насилию, истязаниям, избиениям, наказаниям. А бывает косвенным. То есть это именно когда дети бывают свидетелями насилия в своей семье. В моей практике был случай, когда ко мне пришла женщина, прожившая в ситуации насилия 26 лет. Ее направила ко мне взрослая дочь, которая слышала где-то мое выступление. И когда эта женщина пришла, она была совершенно растеряна. Потому что 26 лет она думала, что скрывает от своих детей то, что происходит в ее семье, и сохраняет семью ради детей. Но только выросшая дочь и взрослый сын сказали: «Мам, не надо было терпеть, мы все это видели, все знали, и нам было очень тяжело с этим жить». Дети, свидетели насилия, подвергаются тому же уровню травмы, психологической травмы, которому подвергаются сами пострадавшие женщины. И, вырастая, могут либо (вот здесь 50 на 50 процентов) применять такие же способы поведения в своей семье, либо, наоборот, жестко относиться к любым проявлениям насилия.

Что такое родители для детей? Это фактически их вселенная. И поэтому дети по-другому не могут никак воспринимать этот мир. То есть они его воспринимают не через то, что мы им говорим, а через то, как мы себя ведем. И копируют это поведение. В одном из случаев в суде мы встретились с мужчиной, который подвергал насилию сначала только свою жену, потом и троих детей. После суда он подошел и сказал: «Вы не понимаете, я вырос в такой семье. Мой отец избивал мою мать». И вот если бы у него была возможность хотя бы об этом с кем-то поговорить, когда он был ребенком, может быть, его судьба и судьба его семьи была бы другой.

Если вы знаете, например, детей, живущих в такой ситуации, то очень важно с ними говорить об этом. Потому что для детей, которые видят ситуацию насилия в своей семье, очень важно понимать, что не весь мир такой. Что не все взрослые ведут себя агрессивно. Что не все мужчины доминируют и вот так жестко ведут себя в своей семье. И что отец — это не наказание, а забота, поддержка. И благополучная семья — это не материально благополучная семья, а та, где дети чувствуют себя в безопасности.

 

Сексуальное насилие и стереотипы

Недавно по одному из каналов нашего телевидения я увидела такую заставку. Говорят мужчина и женщина, ну, шуткой. «Ты такой слабый, — говорит женщина мужчине, — ты не сможешь меня защитить, если на меня будет нападать маньяк». Мужчина говорит: «Я смогу». И вдруг она ему говорит: «А давай не сможешь».

Вот это один из ярких примеров того, как у нас воспринимается изнасилование. Когда говорят об этой проблеме, то часто ее сопровождают такой «клубничкой». А речь идет о сексуальном преступлении. И очень важно сразу четко понимать, что это не сексуальный акт — это сексуальное преступление. И различие, наверное, очевидно. Потому что когда происходят сексуальные отношения, они происходят на добровольной основе. А когда речь идет об изнасиловании, то само по себе это подразумевает несогласие одной стороны.

Вокруг этой проблемы тоже много стереотипов, например, опять же провокация насилия. То есть чаще всего говорят, что если девушка идет в короткой юбке, то она «хочет», чтобы ее изнасиловали. У меня в практике был такой пример разговора с адвокатом в суде. Когда мы с ним говорили о провокации насилия, я ему сказала, что берусь доказать, что провокации не существует. На мое счастье, он был довольно традиционным, стереотипным адвокатом. Он сказал: «Да вы что! Если она одна в лесу в короткой юбке — да она просит, чтобы ее изнасиловали». Тогда я сказала: «Давайте оставим в стороне то, что она хочет. Может быть, она насмотрелась глянцевых журналов, пытается повторить те образы, которые там предлагаются молодым девушкам. Но она подходит к вам и просит вас ее изнасиловать. Вы будете это делать?» «Конечно, нет», — сказал адвокат. Это означает, что последнее решение за тем, кто совершает акт. У вас всегда есть выбор: совершить изнасилование или не совершить. Сделать это или нет. И всегда есть момент, когда можно остановиться. Вот это самое главное, что нужно понимать, когда мы говорим о проблеме изнасилования.

В нашей стране, к сожалению, это очень латентные преступления, потому что пострадавшие часто забирают заявления. Часто не доводят это дело до суда. По разным причинам. Первая — это стыдно. Бывают угрозы со стороны тех, кто совершает эти преступления. Сама процедура доказательства обычно сложна. Есть еще один момент. Определение изнасилования законодательством. Когда мы, например, смотрим статистику по этой проблеме, то под изнасилованием понимается именно это — сексуальный акт с принуждением. Но другого рода действия — если изнасилование было при помощи предметов, если это было изнасилование не во влагалище, а другого рода, — это уже извращенные действия. Это дополнительная статистика, которую тоже нужно рассматривать.

Проблема изнасилования, на мой взгляд, не просто является серьезной проблемой, а это явление, которое должно быть искоренено в любом обществе. Это тяжкое преступление. И мне бы очень хотелось, чтобы и средства массовой информации, и каждый из нас с вами перестали шутить на эту тему, а просто задумались над тем, какие серьезные проблемы и какие серьезные последствия возникают для тех, кто действительно подвергается изнасилованию.

 

 

Домогательства на работе

В нашей стране тема домогательств на работе также сопровождается часто недопониманием или шутками. Опять-таки потому, что путаются комплимент и нежелательный комплимент.

Дело в том, что, когда люди работают в офисе, понятно, очень много эмоций. Мы все живые люди, нам хочется что-то сказать друг другу, сделать приятное. И в комплиментах нет ничего плохого. Но они могут быть разные. Например, «ты сегодня хорошо выглядишь» или «у тебя красивая грудь». Как вы понимаете, второй комплимент для условий офиса — ну, не очень уже приемлемое явление.

Второй важный момент — это от кого женщина хочет услышать комплимент, а от кого — нет. И навязчивые комплименты от нежелательного ухажера, человека, который пытается добиться ее внимания, — это уже само по себе неприятно. Но сексуальные домогательства на работе — это не просто комплименты, и это, к сожалению, часто не ограничивается словесными домогательствами. Если человек, который начинает проявлять себя таким образом по отношению к сотруднице, обладает какой-то властью, то здесь мы попадаем — вернее, женщина попадает — в ситуацию зависимости. Фактически, как и в семейном насилии, как и в сексуальном насилии, здесь речь идет о власти и контроле. Человек показывает свою власть над сотрудницей.

В моей практике был случай, когда женщина долго сопротивлялась домогательствам начальника и в конце концов ушла с работы. Она потеряла работу. И в результате она сказала об этом мужу. А муж ей не поверил. Потому что муж был уверен, что женщины провоцируют это поведение.

Для того чтобы женщины чувствовали себя безопасно и комфортно на работе, очень важно, чтобы правила поведения, правила профессионального поведения, соблюдались очень четко. И, например, когда женщина нанимается на работу, чтобы оценивалось ее резюме, ее профессиональные качества, а не внешние данные. Поскольку это потом может послужить таким поводом для сексуального домогательства.

По закону сексуальное домогательство может рассматриваться в рамках злоупотребления служебным положением. Но это проблема гораздо более глубокая. Это именно проблема понимания, что женщина является сотрудницей фирмы или организации и у нее есть определенные права и определенные обязанности. И именно это должно быть рамками поведения начальника и других сотрудников компании.

Сложность понимания проблемы сексуального домогательства на работе состоит еще и в том, что сексуальная энергия так или иначе присутствует в нашем каждодневном общении на бессознательном уровне. И именно мы выбираем, с кем мы хотим флиртовать, с кем не хотим. И когда речь идет о сексуальных домогательствах на работе, то так же, как и в ситуации насилия в семье и ситуации изнасилования, речь идет о том, что один человек проявляет власть и контроль по отношению к другому человеку.

 

Закон о домашнем насилии

У нас в России было уже предпринято несколько попыток принятия законопроекта, который определял бы насилие в семье и устанавливал какие-то нормы регулирования. Но закона, определяющего насилие в семье именно как юридическую проблему, до сих пор нет.

В 2010 году Российская Федерация отчитывалась в Комитете по исполнению конвенции о ликвидации дискриминации в отношении женщин. Такие отчеты проходят раз в четыре года. И по результатам этой отчетности было сделано много замечаний комитета, много вопросов было именно по существованию закона в Российской Федерации.

Для чего нужен законопроект? Дело в том, что на сегодняшний день, когда женщины, пожилые люди подвергаются насилию, если это не дошло до тяжких телесных повреждений или до убийства, все это квалифицируется как дела частного обвинения. Что это означает на простом языке? Это означает, что пострадавшие должны идти подавать заявление в милицию или в суд, к мировому судье, и сами доказывать, что подвергаются насилию. Собрать квалифицированно все доказательства, оформить все бумаги — это чаще всего не под силу самим пострадавшим. И на адвокатов денег нет. Есть адвокаты, которые оказывают эту помощь безвозмездно, бесплатно, но их очень немного. И поэтому такие дела очень редко доходят до суда.

Вот у нас в практике был случай. Он избил жену и детей, она уехала к матери. Он приехал туда, избил ее родителей, а потом еще сжег их дачу. В результате это как бы три места, в которых один и тот же человек совершил три преступления в отношении одних и тех же людей. Но квалифицируется, рассматривается это как три отдельных дела. Так вот законопроект также позволяет объединять это в одну картину. И для того, чтобы эффективно справляться с этой проблемой, это тоже очень важно.

Семейное насилие относится, в общем-то, к категории прав человека. Почему? Потому что государство обязано защищать здоровье и жизнь каждого гражданина, гражданки независимо от того, происходит ли это в частной жизни или в общественной. То есть преступления, совершающиеся в семье, также являются преступлениями, на которые должно реагировать государство. Механизмов реагирования законодательно на сегодня очень мало. У той же полиции очень немного возможностей оказать какое-то влияние на обидчиков, на тех, кто совершает эти преступления. Поэтому предлагаются меры, которые позволят, скажем так, не только защиту, но и профилактику, необходимые для эффективного реагирования. Например, предлагается, чтобы это выводилось из дел частного обвинения. Почему? Потому что пострадавшие, как правило, так и будут забирать это заявление.

Закон, который мы предлагаем, скорее профилактический. Там вводится, например, возможность работать с обидчиками на ранней стадии. То есть если человек начинает проявлять агрессию в своей семье, вместо того чтобы позже идти в тюрьму, уже на ранней стадии его можно обязать посещать группы или специалистов, которые помогут этому человеку изменить свое поведение в семье. У людей, совершающих насилие в семье, это приобретенная модель поведения. Она возникает в результате того, что эти люди видели подобную модель поведения в своей семье. И вот этот цикл такого межпоколенческого насилия продолжает у нас в стране воспроизводиться от одного поколения к другому. И работать, помогать тем, кто совершает насилие, остановиться и именно сначала сказать: «Нет, ты не имеешь права себя так вести» — это может сделать только закон. А потом дать возможность изменить свое поведение. Это реальная возможность хоть как-то остановить ту волну насилия в семье, которая существует сегодня в нашем обществе.

Насилие в отношении женщины — это, конечно, не чисто российское явление. Я работаю с женщинами в разных странах. И сотрудничаю с активистками из разных стран. Могу сказать, что печальная реальность нашего времени в том, что фактически в каждой стране женщины сталкиваются примерно с одними и теми же препятствиями. Они основаны, с одной стороны, на культурных, традиционных каких-то практиках. В одних регионах это могут быть убийства чести и насильственные браки. В других регионах это стереотипное представление о том, что женщина провоцирует насилие. И даже в тех странах, где есть хорошее законодательство, не всегда есть достаточно ресурсов для того, чтобы справиться с этой проблемой.

Каждое общество должно сделать выбор и определить, насколько женщина ценна в этом обществе. Насколько женщина заслуживает уважения. И насколько женщина может не просто формально иметь права, а иметь возможность того, чтобы эти права исполнялись.

Материал подготовлен Ириной Костериной в рамках совместного проекта COLTA.RU и Фонда имени Генриха Бёлля

Идея проекта: Ирина Костерина
Координатор и логист: Юлия Островская
Режиссер: Дмитрий Вакулин
Оператор: Кирилл Бегишев
Монтаж: Ирина Савина
Иллюстрации: Елена Зайкина

Источник