В чем причина бытового насилия, и как женщине себя защитить

Каждая третья белоруска, независимо от возраста и социального статуса, страдает от физического насилия в семье, каждая четвертая — от психологического.

Такие данные приводит руководитель общественного объединения «Радислава» Ольга Горбунова. Куда бежать и что делать пострадавшим, если окружающие считают, мол, сама виновата, а психологи дают «ценный» совет «купить белье и устроить романтический вечер», она рассказала корреспонденту агентства «Минск-Новости».

Психологический портрет типичной жертвы не составить. У них нет общих черт характера, разное социальное положение… Не в женщинах причина — в их мужьях (партнерах, сожителях).

— Причина в агрессоре, — утверждает Ольга Горбунова. — Характеристики пострадавших женщин значения не имеют.

В «Радиславу» обращаются не только молодые девушки и женщины. От домашнего насилия страдают даже бабушки. Некоторым за 80 лет.

— Несколько лет назад позвонила женщина, — вспоминает собеседница. — На тот момент ей было 85. Каждую неделю супруг напивался и избивал ее. На протяжении 50 лет брака. Вырос сын. И теперь избивает мать на пару с отцом. Обращения женщин преклонного возраста поступают часто. В ряде случаев к физическому насилию примешивается и экономическое, особенно в семьях, где есть проблема алкоголизма. А вариантов помощи пожилым пострадавшим еще меньше, чем женщинам трудоспособного возраста. Некоторым пенсионеркам удается переехать в социальное жилье, другие находят, хоть и редко, работу с проживанием, например сиделкой при тяжелобольном. А еще больше не обращаются в принципе. Для них насилие — норма отношений. «Бьет — значит любит», «милые бранятся — только тешатся» — так пытаются оправдать агрессоров женщины не только старшего поколения, но и молодежь. Хотя, казалось бы, другое поколение — другой образ мыслей…

— Получается, большинство терпит побои и издевательства до последнего. А много ли тех, кто после первого же случая рукоприкладства понимает: нужна помощь?

Женщины, которые сразу принимают решение порвать с агрессором, привлечь его к ответственности, к нам не обращаются. Они знают, как решить свою проблему, и, скорее всего, имеют поддержку друзей и родственников. В «Радиславу» обращаются истощенные, не имеющие внешней поддержки белоруски. Когда они приходят к родителям избитые — им сочувствуют, их жалеют, утешают. Но как только принимают решение переехать в убежище, развестись, оставить мужа-агрессора, разделить имущество — реакция родственников кардинально меняется: «Куда ты пойдешь?», «Посмотри, твой еще ничего, у других не в пример хуже», «Кому нужна разведенка «с прицепом»?». Слышат пострадавшие и такое: «А ты промолчать не могла? Или уйти? Видела же, что он пьяный, чего нарывалась?»

— К слову, о пьянстве. Можно ли сказать, что физическое насилие в семьях напрямую связано со злоупотреблением алкоголем?

— Сотрудник органов внутренних дел, скорее всего, подтвердил бы подобную параллель. Но «Радислава» всё чаще работает с семьями внешне благополучными: оба супруга успешны, могут занимать высокие должности, на употребление алкоголя — табу. Среди агрессоров есть и актеры, и профессора ведущих столичных вузов, и программисты. В этих семьях зачастую боятся выносить сор из избы, навредить репутации. Потому и обращаются пострадавшие женщины не в милицию, а к нам. Алкоголизм — скорее отягчающее обстоятельство. А причина — страсть агрессора к власти и тотальному контролю. Было несколько зарубежных исследований, когда агрессоры, злоупотреблявшие алкоголем, участвовали в специальной коррекционной программе. В результате со спиртным завязали, а склонность к физическому насилию никуда не делась.

Сегодня агрессоры фактически безнаказанны: в большинстве случаев отделываются минимальным штрафом, который уплачивают из общего бюджета семьи. Бывают и совсем вопиющие случаи.

— Обратилась к нам женщина, — вспоминает Ольга Горбунова. — Ее избил муж: половина волос на голове вырвана, выбит зуб, гематомы по всему плечевому поясу, признаки удушья. Мы, естественно, посоветовали зафиксировать побои, написать заявление. Оказалось, муж сделал то же самое: в попытке вырваться женщина укусила его за указательный палец. Районный суд расценил это как обоюдную драку с нанесением друг другу легких телесных повреждений и назначил обоим (!) штраф по 20 базовых. Мы обратились в городской суд, обжаловали, были услышаны. Тем не менее районный суд, куда повторно отправили заявление, решения не изменил. Пострадавшая призналась, что сил бороться у нее нет: все равно никто не услышит и не поможет.

Другая жертва домашнего насилия обращалась ранее к психологу одного из государственных центров, рассказала о проблеме, показала синяки, которые наставил муж. На что специалист порекомендовала… устроить романтический вечер, купить красивое белье, приготовить вкусный ужин — показать супругу, какая у него красивая и заботливая жена. Совет предсказуемо не помог. Более того, «не так порезанный» салат послужил поводом для очередного избиения.

— Порой специалисты, не зная, как помочь пострадавшей, игнорируют проблему, — говорит О. Горбунова. — Одни ни разу с такими случаями на практике не сталкивались, другие как раз сталкивались и сознательно дистанцируются. Часто и другие женщины накидываются на пострадавшую, не стесняясь в выражениях. Любой интернет-форум откройте. А сами агрессоры искренне удивляются попыткам привлечь их к ответственности. Мол, какое уголовное дело, я же жену избил, а не человека на улице!

Одно из главных направлений помощи ОО «Радислава» — предоставление убежища женщинам и их детям, пострадавшим от домашнего насилия.

— Раньше у нас была одна комната с четырьмя кроватями, — рассказывает организатор проекта. — Сейчас — 30 спальных мест. Есть холодильники, техника, все необходимое для комфортного размещения.

С пострадавшими женщинами работают юристы, психологи, социальные работники. Отрадно, что стали чаще приходить за консультациями, а не прибегать среди ночи в буквальном смысле в домашнем халате и тапочках.

— С каждой прорабатываем план безопасности, — говорит о работе центра Ольга Горбунова. — Рекомендуем сменить место жительства и работы. Советуем подготовить вещи первой необходимости, небольшую сумму денег и спрятать это у знакомых. Договориться с последними о каких-либо паролях, кратких фразах, а лучше — словах, которые будут сигналом SOS. Уже почти год проводим специальные курсы самообороны. Стоит отметить, что физическим навыкам в них отводится процентов 20. Все остальное — подготовка психологическая, ведь насилие не обязательно начинается с удара.

Нередко помощь нужна не только женщинам, но и их детям: психологически они страдают не меньше.

Существуют и специальные коррекционные программы для агрессоров, — добавляет собеседница. — Минимум год работы с психологом: как в группах, так и индивидуально. Большая часть перестает избивать женщин, рецидив бывает в 5–15 % случаев. Но обязательное прохождение подобных программ законодательством пока не предусмотрено. А тех, кто приходит добровольно, признает свою проблему, — единицы. Как правило, у агрессоров не только есть внутреннее разрешение избивать, но и сформирована модель: все кругом виноваты, один я в белом пальто стою красивый. Это не он жену до полусмерти избил, а она, истеричка такая, довела, а муж просто в чувство приводил, «по щекам похлопал».

Но убежище не крепость, где пострадавшая сможет навсегда отгородиться от прошлого. Здесь можно находиться от суток до года. Средний срок пребывания —3–6 месяцев.

— Мы не можем знать, что произойдет через неделю или год, — поясняет О. Горбунова. — И не можем решить все проблемы отдельно взятой пострадавшей. Но обеспечить безопасность женщины и ее детей на какое-то время, попытаться найти выход из ситуации — стараемся.

К безопасности подходят основательно: внушительные двери, решетки на окнах, камеры наружного наблюдения, запасные выходы. Но и это не всегда помогает: за годы существования (с 2002-го) вынуждены были переезжать 6 раз.

— Пытались и найти нас, и жалобы писать, устроить нам всякого рода сложности, — перечисляет О. Горбунова. — Одному агрессору принципиально вернуть жену, а вместе с ней — контроль над ситуацией. Другому — посчитаться с теми, кто посмел оказать его «груше для битья» помощь.

— Бывает ли, что женщины принимают решение вернуться к мужу-агрессору, туда, где есть прямая угроза здоровью и жизни?

— Редко, но бывает. Есть такое понятие — фаза хронического насилия. Напряжение ситуации — скандал — избиение — уход женщины в убежище — фаза примирения, или так называемый медовый месяц — снова напряжение ситуации. И так по кругу. Если пара прошла хотя бы два подобных цикла — имеем дело с хронической проблемой.

Сторонний наблюдатель в шоке: как можно возвращаться? Мы с коллегами целых 32 причины вернуться насчитали: тут и неуверенность женщины в экономическом плане, и осуждение родственников. Не говоря уже о том, что она любила агрессора, родила от него детей и, как ни пафосно, мечтала вместе с ним состариться. А чтобы уйти — всего одна причина: сохранить здоровье, выжить.

— Что может подтолкнуть женщину к тому, чтобы уйти?

— Общий знаменатель вывести сложно. В одних случаях жертвами агрессора становятся дети и это срабатывает как сигнал: дальше терпеть нельзя. В других — и сами женщины, и их чада страдали от насилия уже не один год, прежде чем обратились за помощью. В-третьих — агрессорами выступают как раз уже взрослые отпрыски. Последней каплей могут стать даже туфли. Одну женщину муж постоянно бил по голове. А чтобы явных следов не осталось, сначала заматывал ее одеждой. Точкой невозврата для пострадавшей стало не очередное избиение, а каблуки любимых туфель, которые у нее на глазах демонстративно сломали.

Одна из обратившихся в ОО «Радислава» после развода была вынуждена по ряду причин жить с бывшим мужем в одной квартире. Спустя время у женщины и ее дочери появились проблемы со здоровьем. Ситуация ухудшалась, а врачи руками разводили — не находят причины. Позже выяснилось, что бывший супруг разбил термометр и высыпал шарики ртути в наволочки подушек, на которых спали женщина и ее дочь…

Другая рассказывала, как муж выкручивал ей соски. Каждый раз, когда она попадалась ему на глаза в квартире. Избиение оставит заметные гематомы, а о таком не всякая и рассказать решится.

И все эти «выдумщики» с легкостью проходят психолого-психиатрические экспертизы, — говорит О. Горбунова. — По сути, адекватные, здоровые мужчины. Идет себе такой по улице, благодушный, улыбчивый. А переступает порог своего дома — на жене живого места не остается. И все это с молчаливого согласия общества. Пока у белорусов не будет так называемой нулевой терпимости к насилию, пока мы будем пытаться оправдать своих знакомых-друзей-близких агрессоров, женщины будут страдать.

Справочно

Общественное объединение «Радислава» создано в 2002 году в Минске женщинами, пострадавшими от насилия, для оказания помощи другим женщинам, попавшим в такую же ситуацию.

Автор: Кристина Криворучко

Источник