Все записи автора Маша Твардовская

Домашнее насилие: жестокое и предсказуемое

Washington Post выяснили, что почти половина женщин, ставших жертвами убийств в течение последнего десятилетия, были убиты нынешними или бывшими партнерами. Тщательный анализ пяти городов США позволил выяснить, что более трети мужчин-агрессоров представляли потенциальную опасность задолго до атак.

Авторы: Кэти Зезима, Дина Пол, Стивен Рич, Джули Тейт, а также Дженнифер Дженкинс.

Сент-Луис, штат Миссури. Сиера Джексон (24 года) потребовала охранный ордер, утверждая в судебных документах, что ее бывший парень Виктор Уиттиер отправил ей серию угрожающих текстовых сообщений, а затем был замечен возле ее дома.

Ранее Джексон уже звонила в полицию, когда Уиттиер ворвался в ее квартиру и разгромил ее, но, как утверждают власти, она предпочла не возбуждать уголовное дело. Она спросила своего управляющего, может ли она разорвать договор аренды, надеясь тайно и безопасно сбежать со своим 11-летним братом, которого она воспитывала. «Ранее я подвергалась физическому насилию со стороны ответчика», — писала Джексон в судебных документах, добавляя, что она знала, «на что он способен».

2 августа 2017 года судья постановил удовлетворить иск Джексон и выдать ей охранный ордер: Уиттеру запретили общаться с ней, кроме того, он должен был держаться от девушки на расстоянии не менее 2500 футов [примерно 750 метров].

Одиннадцать дней спустя Джексон убили.

Власти утверждают, что Уиттиер четыре раза выстрелил в Джексон через окно ее квартиры, а в нескольких футах от ее тела на микроволновке лежал охранный ордер. Когда следователи спросили, были ли у Джексон размолвки с кем-либо, ее брат передал им этот документ.

К убийству Джексон были предпосылки, и, тем не менее, оно разворачивалось будто в замедленном темпе, в то время как все усилия Джексон, а также действия правоохранительных органов и судов не смогли остановить то, что девушка считала неизбежным.

Анализ 4484 убийств женщин в 47 крупных городах США за последнее десятилетие, проведенный Washington Post, показал, что почти половина убитых женщин — 46 процентов — погибли в результате действий партнера. Во многих случаях это были одни из самых жестоких и предсказуемых убийств.

В ходе анализа убийств в пяти городах (Форт-Уэрт, Лас-Вегас, Оклахома-Сити, Сан-Диего и Сент-Луис), Washington Post обнаружили: о более трети мужчин, убивших своих нынешних или бывших партнерш, задолго до нападения был известен факт того, что они представляют потенциальную опасность.

Также выяснилось, что 36% из 280 мужчин, причастных к убийству внутри семьи, ранее имели запрет на приближение или были осуждены за домашнее насилие или насильственное преступление, включая убийство.

Согласно исследованию журналистов, убийства партнеров отличаются особенной жестокостью и характеризуются близкими столкновениями такими, как нанесение ножевых ударов, удушение и избиение.

Почти четверть из 2051 женщин, убитых партнерами, были зарезаны. Для сравнения, из всех убийств совершаемых в США те, которые связанны с ножевыми ранениями, составляют лишь 10 процентов. 18 процентов женщин, которых убили партнеры, были атакованы тупым предметом или без оружия, в то время, как всего восемь процентов жертв погибают в результате данного вида насильственной смерти по стране в целом. Несмотря на то, что оружие становится результатом смерти в 80 процентах несчастных случаев в США, лишь чуть более половины женщин, ставших жертвами домашнего насилия, были убиты из оружия.

Также для случаев бытового насилия характерно удушение, хотя из числа всех убийств удушение составляет только один процент. Попытка удушения — предупреждающий знак. По словам полиции и исследователей, те, кто пытается задушить своего партнера, впоследствии гораздо чаще совершают смертельные акты насилия, и многие в правоохранительных органах считают, что это является явным показателем того, что насильственные отношения закончатся убийством.

Анализ Washington Post является частью годовой работы по исследованию убийств в крупных американских городах, и того, насколько безуспешно власти расследуют эти убийства в то время, когда национальный уровень убийств приближается к историческому минимуму. В отличие от других видов убийств, бытовые часто становятся делом рук людей, которые оставляют целый ряд предупреждающих знаков или сигнализируют о своих намерениях, в некоторых случаях угрожая убить своих жертв.

Случаи насилия в семье сложны, ведь зачастую жертвы не хотят сообщать о жестоком обращении своих партнеров из-за страха еще больше разозлить их или потерять финансовую поддержку. Те же, кто обращается за помощью, часто сталкиваются с правовыми сложностями и отсутствием централизованной поддержки. Многих жертв убивают даже после вмешательства полиции и суда.

Анализ бытовых убийств, которые совершают мужья, партнеры и бывшие партнеры, основан на публичных отчетах и новостных сообщениях, и, вероятно, включает не все случаи, потому что некоторые города предоставляют неполную информацию. Например, не учитываются убийства с последующим самоубийством: такие случаи не попадают в статистику, потому что после самоубийства преступника уголовное дело зачастую не заводят.

В пяти городах не менее трети мужчин, причастных к убийству партнеров, имели судебный запрет на приближение к ним, или ранее были осуждены за домашнее насилие или насильственное преступление, включая убийство.

Результаты исследования Washington Post сходятся с выводами из отчета профессора криминологии Северо-Восточного университета Джеймса Алана Фокса, который использовал данные ФБР из полицейских управлений и обнаружил, что 45 процентов женщин, убитых с 2007 по 2016 год, были убиты партнерами. Фокс также обнаружил, что лишь 5 процентов всех мужчин, убитых с 2007 по 2016 год, были убиты партнерами.

В интервью Фокс заявил, что трудно определить, какие действия могут привести от насилия к смертельному исходу, отметив, что многие люди демонстрируют поведение, которое может быть так называемым «красным флагом» для потенциальных смертельных нападений, но при этом никогда не совершат убийства.

«Существует множество мотивов для убийства со стороны партнера», — сказал Фокс. «Предыдущие акты насилия, расставание или развод — все это предвестники, но они не являются надежными показателями. И в этом заключается сложность».

Власти, а также организации, которые работают с жертвами насилия, отмечают, что наиболее явные признаки смертельного исхода в отношениях часто остаются неуловимыми для полицейских. Как правило, эти сигналы очевидны для окружающих, но редко становятся известны полиции: угрозы расправой за закрытыми дверями, доступ к оружию, ревность, разлука или расставание.

«У нас в практике встречается много повторных жертв и повторных правонарушителей, потому что, например, это может быть единственной возможностью для жертвы оставить с кем-то ребенка. Или это может быть единственным источником дохода для жертвы», — говорит лейтенант Эми Паркер-Стейтон, командир подразделения по борьбе с насилием в семье и с сексуальными преступлениями в Центральном полицейском департаменте Сент-Луиса. «Жертва возвращается и говорит: „Я люблю его; я не хочу привлекать его к ответственности“, и, к сожалению, если насилие случается снова, мы возвращаемся к этому делу. Но может быть уже поздно. Во второй или третий раз жертва может быть мертва».

Трейси Приор, главный заместитель окружного прокурора округа Сан-Диего, рассказывает, что около 40 процентов обвиняемых по делам о бытовых убийствах, по которым ее офис возбуждал уголовные дела с 2007 по 2017 год, ранее имели судимость. «Начинаешь мечтать, чтобы у тебя был шар предсказаний, потому что ни один прокурор не хочет, чтобы преступник вновь совершил насилие», — говорит Приор.

Основное средство защиты, к которому власти обычно советуют прибегать женщинам, подвергшимся насилию, — охранный ордер — может привести к насилию со смертельным исходом, потому что вовлечение правовой системы часто и становится предельной точкой. Один из прокуроров советует женщинам, которые просят охранный ордер, делать это, имея с собой рюкзак с вещами и план действий. «Это не пуленепробиваемый жилет», — говорит об охранном ордере Карен Паркер, президент и главный исполнительный директор организации Safe Alliance, которая помогает женщинам, подвергшимся насилию, в городе Шарлотт, где половина женщин (60 из 119) убитых с 2007 по 2017 год были убиты партнерами. «Он все еще может до тебя добраться. Это лишь юридический инструмент». И по закону мало что можно сделать, пока запрет на приближение не будет нарушен.

«Люди склонны думать, что охранный ордер защитит их в случае, когда они находятся в опасности, когда им угрожают. И мы говорим им: „Вам нужно получить охранный ордер“», — говорит Трэвис Партни, главный прокурор в окружной прокуратуре Сент-Луиса, который выдвигал обвинения Уиттиеру. «И она это сделала», — говорит он о Сиере Джексон, — а теперь она мертва«.

Хейди (слева), Элисон (третий слева) и Аксель Сиснерос живут в Форт-Уэрте с бабушкой и дедушкой Гонсало (второй слева) и Марией (четвертая слева) с тех пор, как их мать была убита в 2015 году. (Илана Панич-Линсман для The Washington Post)

Гонка против сопротивления

Убийства, как правило, не происходят сразу, градус насилия в семье повышается постепенно, и нередко у окружающих есть шанс вмешаться в происходящее. Жертва насилия — человек, который должен просить о помощи — часто не хочет участвовать в судебном процессе, который нанесет вред агрессору.

Арт Клейтон, начальник отдела по борьбе с насилием в окружной прокуратуре в округе Таррант, штат Техас, в который входит Форт-Уэрт, заявил, что сотрудники правоохранительных органов борются с повторяющимися случаями насилия, потому что некоторые жертвы не хотят сотрудничать, даже когда случаи насилия над ними ухудшаются. «Большинство жертв домашнего насилия не хотят сотрудничать с полицией», — говорит Клейтон.

Минерва Сиснерос из Форт-Уэрта верила, что ситуация с насилием в ее семье изменится, и не хотела сотрудничать с полицией и прокуратурой. Она боялась навредить партнеру и потерять опеку над своими детьми.

По словам полиции, Сиснерос поступила в больницу Форт-Уэрта в августе 2014 года с кровотечением из носа, разбитой губой, следами от удушения на шее и налитыми кровью глазами. Ее гражданский муж, Артуро Сигала, по неофициальной информации душил ее, пока она не потеряла сознание. Она была на восьмом месяце беременности, ждала от Сигала третьего ребенка.

Врачи больницы, в которую обратилась Сиснерос, связалась с полицией, но дело — одно из сотен других на тот момент — застопорилось, потому что назначенный ей полицейский детектив из Форт-Уэрта не смог связаться с пострадавшей. Сиснерос не захотела сотрудничать со следствием.

Пока уголовное дело в отношении Сигала стояло на месте, сотрудники службы защиты детей начали отдельное расследование в отношении Сиснерос, утверждая, что она не смогла защитить своих детей от наблюдения за насилием в семье, жертвой которого она стала. По словам Алленны Бэнгс, прокурора округа Таррант, она и Сигала должны были проходить сеансы психологической помощи для пар, и Сиснерос ходила на занятия, где ее обучали управлять насильственным поведением мужа. Члены семьи и полиция утверждают, что Сиснерос была обеспокоена тем, что она может потерять опеку. Сотрудники службы защиты детей не ответили на запрос о комментарии.

По словам лейтенанта Стивена Бенджамина из спецотдела по работе с жертвами насилия, примерно через шесть месяцев после того, как Сиснерос была госпитализирована, дело против Сигала было передано другому детективу из Форт-Уэрта, который говорил с Сиснерос о произошедшем с ней случае насилия. Детектив также поговорил с Сигала, который подтвердил, что несколько раз ударил Сиснерос, но отрицал, что душил ее до потери сознания. Он сказал полиции, что на момент совершаемых действий был пьян.

Власти получили ордер на арест практически сразу, и Сигала был взят под стражу несколько дней спустя, сообщила полиция. Затем Сиснерос посетила офис окружного прокурора округа Таррант и сказала, что она полностью уверена в своей безопасности. Она хотела, чтобы ее муж вернулся домой, и уголовное дело против него было прекращено.

Суд присяжных послушался: ему не было предъявлено обвинение.
Утром на Рождество 2015 года, спустя почти год после происшествия, Сигала позвонил 911: «У нас происшествие; моей жене нужна помощь», — сказал он оператору. «Я сел, и пистолет выстрелил».

Сигала, который находился в стране нелегально, запрыгнул в машину, принадлежащую паре, и сбежал в Мексику. Вскоре после этого полиция приехала в дом пары, который был украшен на Рождество и пах мексиканским рагу, которое Сиснерос приготовила несколько часов назад.

Сиснерос и ее 15-месячная дочь Элисон лежали рядом в постели. Сиснерос была мертва, убита одним выстрелом в грудь. Элисон была жива, ее волосы были покрыты кровью матери. Гильзы и пистолета в квартире не было.

Позднее Сигала был арестован на границе с США и предстал перед судом, где был осужден за убийство и приговорен к 50 годам тюремного заключения. Детям пары сейчас 7, 6 и 4 года, и они находятся на попечении семьи Сиснерос.

Адвокат Сигала, Ричард Хендерсон, сказал, что дело его клиента «больше похоже на случайную стрельбу», чем на убийство. «Для меня факты не соответствуют классическому случаю насилия в семье», — сказал он. Сигала обжаловал дело; его адвокат, выступающий в апелляционном суде, отказался от комментариев.

Оглядываясь назад, власти осознают, что данного преступления можно было избежать, однако ситуацию осложняли тяжелые отношения, мать, обеспокоенная потерей своих детей, и отсутствие сотрудничающего свидетеля.

«Я размышляю над всеми ошибками, допущенными во всех ведомствах, занимающихся делами Минервы Сиснерос, и понимаю, что ее убийство можно было предотвратить», — сказала Бэнгс. «Мы знаем, что не можем помочь в тех случаях, о которых нам не известно, но случай Минервы был не таким».

«На грани убийства»

Попытка удушения, как можно увидеть в деле Сиснерос, быстро привлекла к себе внимание как яркий пример того, что абьюзивные отношения могут привести к смертельному исходу.

Исследователи, в том числе Жаклин Кэмпбелл, медсестра и профессор Университета Джонса Хопкинса, которая десятилетиями изучала насилие со стороны партнеров, пришла к выводу, что вероятность того, что женщина будет убита партнером, возрастает, если он предпринимал попытки задушить ее в прошлом. Кэмпбелл заявила, что многие женщины не знают, что медицинские эксперты и полиция считают попытки удушения важным сигналом, потенциально предшествующим убийству.

«Удушение — это один из распространенных факторов, который возникает очень, очень часто», — рассказывает сержант Крейг Варнум, руководитель отдела по борьбе с бытовым насилием в полицейском управлении Шарлотт-Мекленберг. Департамент обучил всех своих сотрудников, а также прокуроров, судей и медицинских работников обращать особое внимание на все случаи удушения, включая налитые кровью глаза, боль в горле и спутанность сознания. Варнум сказал, что следующая цель департамента — создание рабочей группы, специализирующейся на вопросах удушения, которая бы выявляла и отслеживала мужчин, нападающих таким образом на женщин.

«Попытка удушения — это ситуация «на грани убийства», заявляет Кейси Гвинн, бывший городской прокурор Сан-Диего, президент и соучредитель организации Alliance for Hope, которая работает с жертвами домашнего насилия и сексуальных домогательств. Ее организация обучает специалистов и врачей выявлять данные признаки, чтобы они могли вмешаться. «Наша цель сделать так, чтобы услышав „он душил меня“, врачи понимали это как сигнал для звонка в полицию», — объясняет Гвинн.

Бенджамин из департамента полиции Форт-Уэрта рассказывает, что мужчины, которые предпринимают попытки удушения, зачастую имеют тенденцию к экстремальному проявлению насилия, в том числе и против полицейских. «На мой взгляд, любой человек, который до такой степени злится на любимого человека, что может его задушить, предрасположен к убийству».

Сюзанна Парсонс, агент по недвижимости из Форт-Уэрта, долго боялась, что ее муж, Джон Сент-Анджело, убьет ее. Пара поженилась в возрасте 40 с лишним лет, но они были знакомы с детства, и Парсонс была жертвой непрекращающегося насилия в течение трех лет их брака. Сент-Анджело не позволял ей выходить из дома, вытаскивал из душа за волосы, избивал Сюзанну, потому что ее мобильный телефон был заблокирован, и, по словам сына Сюзанны Джоэла Бишопа, пытался задушить ее, пока пара была в отпуске в Мексике.

Сент-Анджело, когда-то богатый разработчик, исчерпал свои сбережения. По словам прокурора Бангс, супруги не выполнили своих обязательств по ипотечному кредиту, и Сент-Анджело начал употреблять наркотики и пристрастился к азартным играм.

В мае 2013 года Парсонс вручила ему документы о разводе, а также получила временный охранный ордер, купила огнестрельное оружие и подала заявление на получение сркытой лицензии на ношение оружия.

В декабре 2013 года Парсонс позвонила в полицию, чтобы сообщить, что кто-то поджег оборудование ее бассейна. Парсонс была уверена, что преступником был Сент-Анджело, но у полиции не было достаточно доказательств, чтобы обвинить его.

Несколько дней спустя полиция Форт-Уэрта обнаружила тело Парсонс на полу в ее офисе. Ее руки были покрыты кровью от ран, полученных при сопротивлении. Половина красного полированного ногтя была сорвана и лежала на ковре рядом с залитым кровью ожерельем из переплетенных сердец. Работники прокуратуры сообщили, что Сент-Анджело нанес Парсонс около двадцати ударов ножом.

Его арестовали на следующий день после попытки самоубийства. Позже Сент-Анджело осудили за убийство, он получил пожизненное. Адвокат Сент-Анджело, Кэти Лоуторп, сказала в интервью, что Парсонс выступала нападающей стороной в данном столкновении и что Сент-Анджело нанес ей удары в целях самообороны.

Кэролин Парнелл и ее муж Дон воспитывают своих внуков Остина (слева) и Истона в их доме в Нормане, штат Оклахома, с тех пор как их мать была убита в 2016 году. (Ник Оксфорд для The Washington Post)

«Папа застрелил маму»

Одним из главных препятствий на пути предотвращения насилия в семье становится сломанная система борьбы с домашним насилием. В некоторых городах женщинам часто приходится разбираться с бюрократией в многочисленных организациях, чтобы добиться помощи. Когда в 2011 году Кимберли Гарретт начала работать координатором службы по работе с жертвами в полицейском управлении Оклахома-Сити, она была шокирована тем, что увидела. Пострадавшим необходимо было самим выяснять, куда им нужно обратиться за помощью, и женщинам часто приходилось ездить через весь город: сначала в здание суда, на следующий день в полицейский участок, через неделю — к социальному работнику. «Некоторые женщины просто сдаются», — говорит Гаррет.

Согласно анализу Washington Post 47 из 104 женщин, убитых в течение последнего десятилетия в Оклахома-Сити, были убиты партнерами.

В феврале 2017 года Гарретт стала работать над открытием Palomar — универсального, единого центра для жертв бытового и сексуального насилия, в котором можно было бы получить любую помощь. Он называется — Центр семейного правосудия. Там можно подать заявление на получения охранного ордера или возбуждение уголовного дела, узнать о том, какую можно получить социальную помощь, и другое.

По данным организации Alliance for Hope, в США сейчас около 130 центров центров семейного правосудия. Многие предлагают психологическую помощь, уход за детьми, а также помогают пострадавшим участвовать в судебных заседаниях по видеосвязи, чтобы им не приходилось находиться в одной комнате с агрессорами. Так пострадавшие чувствуют себя в большей безопасности.

«Есть люди, которые давно занимаются проблемой домашнего насилия, и они не хотят менять систему [объединять департаменты, где помогают жертвам домашнего насилия в единые центры, где можно сразу получить любую услугу], они считают, что департаменты должны быть изолированы друг от друга», — рассказывает Гарретт. «Я думаю, что эта система только усложняет жизнь жертвам, и у нее есть последствия, пусть и не преднамеренные».

Правозащитники также борются со стигматизацией жертв домашнего насилия. «Двадцать или тридцать лет назад люди это скрывали, и сейчас им все еще трудно об этом говорить», — сказала Рут Гленн, президент и исполнительный директор Национальной коалиции против насилия в семье. «Люди не говорят о домашнем насилии, пока что-либо не произойдет».
В результате смерти Сиснерос и других, подобных ей, в районе Форт-Уэрта, прокурор округа Таррант Шарен Уилсон значительно изменила порядок ведения дел по насилию в семье, выводя округ Техаса на передовую в отношении новых подходов к предупреждению насилия.

Она создала специализированное подразделение по борьбе с бытовым насилием, которое занимается самыми серьезными преступлениями в отделе, ведя от 450 до 600 дел одновременно. В самом большом городе округа, Форт-Уэрте, согласно анализу «Вашингтон пост», 43 процента женщин, убитых за последнее десятилетие, были убиты их партнерами: это 40 из 94 убитых женщин.

Отдел Уилсона прекратил принимать просьбы женщин снять с подозреваемых обвинения в совершении преступлений. Теперь дела расследуются, даже если женщина не хочет сотрудничать, и в ход идут такие подтверждающие данные, как медицинские записи, фотографии, сделанные судебными следователями, и звонки в службу спасения. Подход, известный как уголовное преследование, основанное на фактических данных, все шире используется по всей стране.

«Некоторые женщины, прямо скажем, просто не готовы, но мы сможем разобраться с делом в ее отсутствие, или если она этого не хочет. Наша обязанность — защищать ее, общество и семью», говорит Спенсер Б. Мерриуэзер III, окружной прокурор в округе Мекленбург, Северная Каролина, в состав которой входит город Шарлотт.

В феврале 2017 года шесть округов Техаса, в том числе Таррант, получили пробное финансирование для создания внутренних групп, направленных на предотвращение таких дел, как дело Сиснерос. Сотрудники правоохранительных органов и организации по поддержке жертв, ежемесячно собираются для обсуждения дел. Федеральный окружной судья Молли Уэстфолл подготовил к слушанию список дел исключительно высокой степени риска, и число бытовых убийств в округе Таррант снизилось с момента внесения изменений.

«Мы пытаемся сохранить жизнь людям», — сказал Вестфолл. «Очень тревожно наблюдать за тем, как каждое дело расследуется, и понимать, что было много предупреждающих знаков, которые легко можно было понять».

Отделения полиции по всей стране используют оценку угрозы смертельного исхода для измерения опасности, с которой сталкивается женщина в абьюзивных отношениях. Они связывают жертв, подвергающихся большему риску, с адвокатами, еще находясь на месте преступления.

«Оценки угрозы смертельного исхода включают в себя вопросы, в том числе о том, владеет ли агрессор оружием и имеет ли он доступ к оружию, переезжала ли жертва в течение прошлого года, или угрожали ли ей смертью», сказала Кэмпбелл из университета Johns Hopkins, которая разработала данную систему оценки.

«Если она подвергается высокой опасности, ей так и сообщают: „Вы подвергаетесь высокому риску“; это является важной частью процесса», — говорит Кэмпбелл. «Женщины часто недооценивают риск быть убитыми».

К тому времени, когда Дезира Парнелл начала предпринимать шаги для того, чтобы защитить себя, она уже была в серьезной опасности.

По словам ее матери, Кэролайн Парнелл, в декабре 2016 года Дезира подумывала получить охранный ордер, чтобы защититься от Захари Блейка, отца ее двоих детей. Дезира Парнелл познакомилась с Блейком в 2007 году и быстро влюбилась в него. В 2009 году она родила ему сына. Блейк хотел, чтобы она бросила работу. «Так он пытался ее контролировать», — рассказывает Кэролин Парнелл. «Он отобрал у нее все. Ее самооценку, абсолютно все».

В 2011 году Парнелл родила второго сына и, вопреки желанию Блейка, устроилась на работу в клинику неотложной помощи в Оклахома-Сити. Парнелл достигла успеха и в конечном итоге управляла двумя клиниками. Но их с Блейком отношения ухудшались, а эмоциональное насилие стало перерастать в физическое. В 2016 году Парнелл обнаружила, что Блейк употребляет героин в их ванной комнате, и бросила его. Он присылал ей текстовые сообщения с угрозами, о которых Парнелл сообщала в полицию, но угрозы оказались недостаточно серьезными для того, чтобы возбудить уголовное дело.

Парнелл начала приводить свою жизнь в порядок. Она тренировала бейсбольную команду своих сыновей, и пыталась вовлечь Блейка в жизнь мальчиков. Однажды вечером она попросила Блейка взять сыновей на соревнование по борьбе. Вместо этого он отвез их в квартиру друга. Тогда Парнелл поняла, что больше не может доверять Блейку. Она сообщила бывшему мужу о своем намерении получить охранный ордер.

Он ответил ей: «Если ты получишь охранный ордер, я убью тебя, а потом и себя». «Мы, как всегда, подумали, что это были просто слова», — рассказывает мать Дезиры Кэролин Парнелл.

Дезира Парнелл мало что знала о процессе получения охранного ордера, поэтому попросила о помощи друга, который работал в полиции. Они планировали сделать охранный ордер после того, как Парнелл уладит несколько дел на работе.

Кэролин Парнелл сказала, сотрудники клиники, в которой работала Дезира, вдели, как она внезапно выбежала оттуда. Дезира села в свою машину, а Блейк прятался внутри нее. Парнелл доехала до торгового ряда и вышла. Блейк, оставшийся внутри, направил пистолет в водительское окно и выстрелил ей в голову, затем покончил с собой.

Дезира Парнелл умерла 7 декабря 2016 года. Церемония прощания состоялась через три дня, в день, когда ей исполнился бы 31 год. Ее родители решили похоронить ее в закрытом гробу.

Кэролин Парнелл и ее муж сейчас воспитывают сыновей пары, которым 9 и 7 лет. По ее словам, они чувствуют себя хорошо, несмотря на травму. Когда Кэролин сообщила мальчикам про смерть обоих родителей, старший сын догадался, что это отец был всему виной: «Старший поднял глаза и сказал: „Папа застрелил маму, не так ли?“ И я сказала: „Да, мой мальчик, он это сделал“».

В какой момент все пошло не так

В прошлом году Сан-Диего стал самым безопасным из крупнейших городов Америки в отношении насильственных преступлений, по данным ФБР. Однако именно там проблема домашнего насилия имеет многолетнюю историю. Анализ Washington Post показывает, что 51 процент женщин, убитых в городе за последнее десятилетие, были убиты партнерами. Это самый высокий показатель среди всех проанализированных городов.

В то время как в некоторых юрисдикциях основное внимание уделяется факторам, предвещающим убийства, округ Сан-Диего добился успехов в борьбе с бытовым насилием путем также тщательного изучения последующих за убийствами обстоятельств. Каждое убийство партнером в округе анализируют представители правоохранительных органов, социальных служб, медицинских учреждений, школ и армии, чтобы определить, в какой момент все пошло не так. Эта группа известна как группа по анализу дел со смертельным исходом.

Отдел защиты семьи под руководством окружного прокурора, который охватывает обширный округ Сан-Диего, заявил о 94 убийствах в результате домашнего насилия с 2007 по 2017 год, хотя число смертей от бытового насилия в округе за последние несколько лет сократилось.

«Мы должны оставить все эго за порогом, и вместе как общество посмотреть на ситуацию и задаться вопросом: можем ли мы предотвратить это убийство?» — сказал Приор, первый заместитель окружного прокурора.

Был ли у убийцы доступ к оружию? Было ли нарастание насилия в семье, и если да, то было ли об этом заявлено? Было известно о предыдущих угрозах? Имела ли семья связь с агентствами по защите детей? Был ли пострадавшей выдан запрет на приближение?

В 2002 году в Сан-Диего был открыт первый в США центр семейного правосудия. Группа по расследованию дел со смертельным исходом была создана 22 года назад. В полицейском управлении Сан-Диего есть специальное подразделение по борьбе с бытовым насилием. Это стало передовой программой; в настоящее время такие программы являются обычным явлением по всей стране и включают тренинги по вопросам удушений. В прошлом году прокуратура округа Сан-Диего получила грант на создание алгоритма, позволяющего предсказать, какие случаи могут потенциально привести к смертельному исходу.

Виктор Уиттиер (слева) беседует с адвокатом защиты Эрикой Вюрст во время слушания приговора в Сент-Луисе 16 ноября. Он был осужден за убийство первой степени в результате смерти своей бывшей девушки, Сира Джексон. (Ник Шнелле для The Washington Post)

«Если бы я только мог вернуться в прошлое»

В Миссури чиновники только начинают глубже вникать в вопросы бытового насилия, и они сталкиваются с широко распространенной проблемой, которая существует независимо от типа преступления: как добиться сотрудничества жертв и свидетелей.

Окружной прокурор Сент-Луиса Кимберли М. Гарднер лоббирует изменение законов штата, согласно которым жертвы обязаны предоставлять личную информацию, включая их последний адрес проживания, когда они добиваются запрета на приближение.

«Наши законы не сильны в том, как они оказывают защиту жертвам и свидетелям», — сказала она.

В прошлом месяце штат создал группу по анализу дел со смертельным исходом в результате бытового насилия в Сент-Луисе; город начал использовать оценку угрозы смертельного исхода раньше в этом году.

Согласно анализу «Вашингтон пост», в Сент-Луисе 48 из 148 женщин, убитых с 2007 по 2017 год, были убиты половым партнером.

В случае Сиеры Джексон, снаружи ее дома находилось восемь потенциальных свидетелей, но прокуроры привлекли только одного из них, ее соседа, к сотрудничеству и даче показаний на суде Уиттиера.
Другим свидетелем был брат Джексон, Реджи, которому было 11 лет на момент убийства. Он играл в видеоигру в квартире, когда стреляли. Обычно, если бы в районе были слышны выстрелы, Сиера велела бы Реджи спуститься, но он не услышал ее. Вместо этого он нашел тело своей сестры, сказал он во время дачи показаний.

Суд присяжных признал Уиттиера виновным в совершении особо тяжкого преступления и в вооруженном преступном деянии. Его общественный защитник Эрика Вюрст отказалась прокомментировать дело.
В пятницу утром в ноябре Уиттиер в оранжевом комбинезоне, скованный по рукам и ногам, вошел в зал суда окружного судьи Томаса С. Кларка II для того, чтобы услышать вынесение приговора.

13-летний Реджи Джексон читает заявление во время слушания по приговору 16 ноября в Сент-Луисе для Виктора Уиттиера, который был осужден за убийство сестры Реджи, которая воспитывала его.

Реджи подошел к свидетельской скамье. Подросток раскрыл лист бумаги, взял его обеими руками, глубоко вздохнул и прочитал вслух.

«Ты убил человека, который был мне как мать, того, кто меня больше всех поддерживал», — быстро сказал Реджи с выражением боли на лице. «Если бы я только мог вернуться в прошлое и остановить тебя».

Об этой статье

Используя данные об убийствах в 50 крупных городах США, собранные «Вашингтон пост», журналисты изучили убийства более 7000 женщин, чтобы определить, был ли предполагаемый убийца текущим или бывшим интимным партнером жертвы. Приблизительно в 4500 случаев из этих 7000 журналисты смогли определить отношение подозреваемого к жертве, используя новостные ролики или другие опубликованные записи. В более чем 2000 из этих случаев предполагаемый убийца был текущим или бывшим родственником жертвы. (В целях данного исследования, «Вашингтон пост» исключило из рассмотрения смерти кого-либо еще, лишившегося жизни при убийстве со стороны полового партнера, например, детей или случайных свидетелей). Кроме того, репортеры изучили около 300 убийств со стороны половых партнеров в пяти городах, где опубликованные записи были в открытом доступе, и обнаружили признаки предыдущего насилия, совершенного обвиняемыми убийцами, включая запретительные судебные приказы, обвинительные приговоры за насильственные преступления и другие столкновения с правоохранительными органами. Подобные показатели существовали в более чем одной трети убийств. Эксперты заявляют, что эта оценка, вероятно, преуменьшает масштабы предшествующего насилия, потому что в большинстве случаев о нем не сообщается властям.

Зезима докладывала из Сент-Луиса и Сан-Диего. Пол — из Форт-Уэрт. Уэсли Лоуери, Кимбриелл Келли и Тед Меллник в Вашингтоне помогали написанию данной статьи.

Перевод статьи WP: Александра Зоткина и Алина Ефимова

Как русские сказки воспитывают у детей сексизм

Выйти замуж, родить наследника, быть покорной и красивой — вот чему учат наши сказки маленьких девочек. 

Отец-подкаблучник по настоянию злой мачехи увозит дочку в лес на верную смерть. Прекрасная, трудолюбивая, забитая молодая девушка живет под гнетом сводных сестер и мачехи, спасти ее может только свадьба с прекрасным царевичем, который заберет ее к себе во дворец. Помогут ли такие сюжеты маленькой девочке сформировать современную и адекватную картину мира?

Срочно замуж

В известной сказке про Аленушку, где Иванушка, несмотря на все предостережения, все-таки выпил подозрительной водицы и превратился в козленочка, сестра довольно быстро соглашается выйти замуж за проезжавшего мимо купца. Видать, ехал он на Bentley, не иначе, раз она так быстро побежала под венец.

«В ту пору ехал мимо купец:

— О чем, красная девица, плачешь?

Рассказала ему Аленушка про свою беду.

Купец ей и говорит:

— Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в злато-серебро, и козленочек будет жить с нами.

Аленушка подумала, подумала и пошла за купца замуж», — сообщает нам русский фольклор.

От одной из главных героинь русских сказок Василисы Премудрой, несмотря на ее умственные способности и прочие дарования, главный герой может получить главную награду — женитьбу. Любопытно, что именно появление прекрасного суженного при любых раскладах спасает девушку от всех проблем. «И жили они долго и счастливо». Свадьба и пир на весь мир — вот окончание каждой второй сказки. Но разве это самоцель и конец истории жизни современной девушки? Плюс ко всему спаситель — царь, а значит, у него есть деньги и власть. Но только ли правители этого мира достойны любви, и не воспитывает ли это с раннего детства меркантильность?

Единственное, что может сделать для царевича молодая жена, — это родить ему ребенка. Стоит ли говорить, что в эмансипированном мире, где женщины активно борются за свои права, такая модель по меньшей мере устарела?

Благодаря феминисткам у женщин в ХХ веке появилось право голосовать, учиться в университете, работать наравне с мужчиной, не занимая при этом ведомую позицию. Женщина уже не должна во всем следовать за мужчиной, и порой загадка из сказки про золотую иголку обретает иные очертания. Уже не женщина как нитка следует за мужчиной-иголкой, а наоборот.

Надо терпеть

Отдельного внимания заслуживает образ отца. Вспомним всем известную сказку «Морозко». В ответ на приказ своей жены везти падчерицу в лес на трескучий мороз «старик затужил, заплакал, однако делать нечего, бабы не переспоришь. Запряг лошадь: Садись, мила дочь, в сани. Повез бездомную в лес, свалил в сугроб под большую ель и уехал».

И кем же предстает отец? Тряпкой и подкаблучником, который везет родную дочь на верную погибель. Девушка, в свою очередь, оказавшись в лесу, до последнего, уже практически умирая от холода, говорит Морозко, что ей тепло, проявляя чудеса скромности. И Настеньку награждают соболиными мехами и золотом за ее терпение и неприхотливость. В сказке «Аленький цветочек» купец отправляет свою дочь к чудищу, чтобы спасти свою жизнь. Не очень-то смелый поступок для любящего отца.

Вспомните ли вы хоть одну сказку, где мачеха была бы добрым персонажем, помогающим главному герою или героине достичь своей цели? Нет, это исчадие ада, которое спит и видит, как погубить несчастную падчерицу. А ее родные дочери — копии мамы, сварливые и страшные. Главную героиню всегда притесняют, при этом она молча переносит гнет и не смеет перечить обидчикам.

Зато она наделена недюжинной красотой. У ребенка с самого начала в голове появляется ассоциация «красивый — хороший», «некрасивый — плохой». О какой толерантности может идти речь?

Наоми Вульф, представительница третьей волны феминизма, в своей книге «Миф о красоте: Стереотипы против женщин» говорит о навязывании обществом женщине идеи о том, что она должна быть красива. Якобы только так она может понравиться мужчине. Ту же идею несут наши любимые русские сказки.

Именно красота помогает героине избежать множество проблем. Когда царь видит Василису Прекрасную, он в нее влюбляется с первого взгляда, женится на ней и забирает во дворец вместе с ее отцом, который опять-таки никак сам не защитил свою дочь от злой мачехи. Словом, получается, что второй брак всегда обречен на провал. Тем не менее в России по статистике распадается больше половины зарегистрированных браков. Получается, что мы заранее программируем своих детей, что брак — на всю жизнь при любых раскладах, даже если все плохо и ты несчастлив. Надо терпеть, потому что дальше будет только хуже.

Правда, есть сказки, где девушка не выполняет роль тихой домохозяйки, а может постоять за себя, но и тут без насилия не обошлось. Так, в сказке про разбойников Аленушка сначала убивает разбойника, пробравшегося в ее дом, устраивает кровавое месиво, так как буквально расчленяет его тело на куски, а потом, когда отец с матерью выдают ее замуж за одного из разбойников, пришедших свататься, умудряется всех перехитрить и убежать от злодеев. Опять-таки родители, поп с попадьей, настолько рады выдать дочь замуж и сбагрить ее жениху, что даже не обращают внимания на ее аргументы, что свататься-то пришли настоящие разбойники, хоть и переодетые.

Все мы родом из детства. Именно тогда формируются шаблоны поведения, которыми мы руководствуемся всю жизнь. Подумайте, что останется на подкорке у вашего любимого чада после прочтения подобных сказок? Не надо посыпать голову пеплом и отказываться от любимого народного творчества. Стоит просто чуть более критически отнестись к героям и сюжетам, объясняя ребенку, что поведение некоторых персонажей — не пример для подражания.

Источник

Фотограф поменял героев в сексистской рекламе 50-х. Мужчинам это не понравилось

Образ идеальной женщины из 1950-х знаком всем нам: красивая, хозяйственная, покорная. Реклама той эпохи этот образ поддерживала. Но мир изменился: фотограф из Ливана Илай Резкалла создал серию фото под названием «В параллельной Вселенной», поменяв мужских и женских персонажей местами. И мужчинам это очень не понравилось.

Источник

«Я сказала: „Привет. У меня ВИЧ“. Он ответил: „Ну, круто!“»

Наталья инфицировалась ВИЧ, находясь в долгосрочных моногамных отношениях. Вместе с этим, она стала жертвой домашнего насилия, из-за которого оказалась в психиатрической клинике и потеряла работу. В ноябре 2018 года она узнала, что банк наложил арест на ее квартиру, купленную в ипотеку. Сейчас она не может добиться справедливости в суде, найти работу и получить помощь от государства.

Насилию.нет вместе с СПИД.ЦЕНТРом рассказывает историю Натальи, чтобы привлечь внимание к проблеме незащищенности жертв домашнего насилия.

На первой фотографии: Наталья и Андрей. На второй — Наталья после избиения 8го марта.

Раз в год Наталья с подругой проходят диспансеризацию: флюорография, прием терапевта и гинеколога, анализы на ВИЧ, сифилис и гепатит. Перед сдачей анализов в ноябре 2016 года она не волновалась — два года она состояла в отношениях с постоянным партнером (на тот момент уже бывшим), никогда не употребляла инъекционных наркотиков, не делала операций — она была уверена, что переживать не о чем.

В начале декабря женщина вернулась за результатами анализов. Врач-инфекционист сообщила, что после двух проверок в крови обнаружили ВИЧ-инфекцию. Наталья сразу поняла, что инфицировалась от бывшего партнера. «Врач спросила у меня: „Как думаете, откуда? Знаете источник инфекции?“, я сказала, что это мой бывший, назвала его фамилию, а она залезла в компьютер, говорит: „Да, такой у нас стоит на учете“. Не знаю, законно ли это, но именно так я обо всем узнала».

Наталья вышла на улицу из медцентра, попросила у рядом стоявшего мужчины телефон, чтобы позвонить бывшему: «Мой номер у него был заблокирован, но с незнакомого он ответил. Я сказала: „Привет. У меня ВИЧ“. Он ответил: „Ну, круто!“ и положил трубку. Потом я дошла до остановки, села в маршрутку, а он мне уже на мой номер присылает смску: „С богом!“».

«Это я тебя так жизни учу»

Она познакомилась с Андреем в 2014 году. Он жил в соседнем городе — Прокопьевске, в часе езды от Новокузнецка. Первое время они ездили друг к другу, потом Наталья переехала жить к нему. «У него была четырехкомнатная квартира в Прокопьевске, а у меня скромная однушка, поэтому жили в основном у него, но на мои деньги: он не работал. Все, что у него есть, подарили ему родители. Меня это немного смущало, но я надеялась, что смогу его подтолкнуть к тому, чтобы выйти на работу, стать самостоятельным».

Отношения были напряженными. Андрей нередко поднимал на Наталью руку, кричал на нее. «Такого, чтобы он меня заваливал, бил ногами и кулаками, не было, — вспоминает Наталья. — Но были эти постоянные тычки, выкручивания рук, один раз запустил в меня стул, но я увернулась». Однажды он высадил женщину из машины, когда они были вместе в Кемерово, она осталась в чужом городе в одной майке и шортах, без денег и телефона. «Каждый раз после таких ссор он объяснял, что это я его спровоцировала, что он просто вспыльчивый, а я его подначиваю». Иногда объяснял, что его действия полезны, говорил: «Это я тебя так жизни учу. Смирись, перестань со мной воевать».

Самая сильная ссора у Натальи и Андрея случилась 8 марта 2016 года. Он приревновал из-за смс-поздравления от друга.

«Во время ссоры он душил меня, несколько раз ударил, разбил губу. Я сразу же поехала домой в Новокузнецк, где меня встретили друзья, отвезли в травму — тогда я впервые зафиксировала побои».

Заявление Наталья в тот раз подавать не стала, ей было жалко портить жизнь бывшему парню и не хотелось предавать историю огласке. К тому же она верила, что сама виновата в постоянных побоях, поэтому снова к нему вернулась, они были вместе еще полгода. Через два месяца после расставания Наталья узнала о своем диагнозе.

«Неудобное дело»

С этого момента до февраля 2017 года она была в глубокой депрессии. Друзья Натальи стали беспокоиться, что она не проявляет интереса к жизни, и отвезли ее на прием к психиатру. «Но я не стала сразу лечиться у него, решила сначала заниматься с психологом. Сеансы помогли мне понять, что все это время я жила в насильственных отношениях». Еще месяц женщина провела в Новокузнецком психоневрологическом диспансере: врачи настояли на необходимости стационара и медикаментозного лечения.

После диспансера она продолжила лечение, но уже амбулаторно. По-прежнему принимала антидепрессанты, но все еще была в плохом состоянии: чувствовала себя плохо и морально, и физически, работать было трудно. На тот момент она трудилась в управляющей компании по обслуживанию жилфонда, нужно было постоянно общаться с людьми, а голова совсем не соображала. В итоге ее попросили уволиться. Наталья не стала спорить, сама понимала, что такого сотрудника никто держать не станет.

В это же время она написала бывшему парню, что подаст на него в суд за побои и инфицирование, и предложила возместить ей ущерб за вещи, которые он ей испортил (порвал одежду, сломал фен), а также вернуть деньги, которые она переводила ему на карту: вышло около 30 000 рублей.

Узнав о возможных исках, Андрей приехал к Наталье в Новокузнецк, захотел помириться. «Он стал говорить мне про женитьбу, что у него на меня планы. И я его приняла. Это не было здорово, но у меня оставались к нему чувства. Хотя я настаивала, что возместить ущерб придется, несмотря на то, что мы теперь вместе».

К сентябрю 2017 года отношения снова стали портиться, Андрей начал повышать голос на нее, грубо себя вести. Она не стала ждать, чем закончатся отношения в этот раз: уехала домой и подала в полицию два заявления — об инфицировании ВИЧ (122 статья УК РФ) и угрозе убийством (119 УК РФ). «Я собрала все справки, что до связи с Андреем у меня был отрицательный статус, что он мне не рассказывал о своем статусе».

Дело заводить не стали из-за отсутствия состава преступления. В полиции объясняли, что им это не нужно, оно «весьма неудобное».

Второе дело должны были завести по статье 116 УК РФ (побои), но после заявления и рассказа женщины его почему-то квалифицировали как угрозу убийством и закрыли «из-за отсутствия состава преступления». Наталья дважды подавала жалобы, но их отклоняли. Дальше она бороться не стала. «Мне было сложно каждый раз ездить в Прокопьевск, ходить без толку из кабинета в кабинет, слушать, как сотрудники на все отделение кричат: „Ну вот эта, которая ВИЧ-инфицированная, пришла, ну вот, да, заразил которую“. Я поняла, что больше не могу так. Решила — здоровье я себе уже не верну, а денег и нервов у меня больше нет».

Спорная статья

Статья 122 УК РФ — одна из самых неоднозначных в уголовном кодексе: в ней нет четкого описания обстоятельств, при которых для ВИЧ-положительных наступает ответственность. То есть под суд может попасть любой человек, который знал о своем статусе и передал (возможно, ненамеренно и даже предохраняясь) ВИЧ-инфекцию. «Когда человек встает на учет, он пишет расписку, что, если он кого-то заражает, несет за это уголовную ответственность. Обычно эта расписка служит основанием для возбуждения уголовного дела», — объясняет юрист Людмила Киселева. Наталья не знает, писал ли Андрей расписку, когда становился на учет, но позже узнала от него же самого, что он был в курсе своего ВИЧ-статуса с 2010 года.

По словам директора Центра по работе с проблемой насилия «Насилию.нет» Анны Ривиной, ВИЧ-статус влияет на положение женщин, которые подвергаются домашнему и сексуальному насилию. «К сожалению, это взаимосвязанные вещи: женщины, которые сталкиваются с насилием, имеют более высокий риск стать ВИЧ-положительными, а женщины с ВИЧ чаще подвергаются насилию, — говорит Ривина. — Получается, что женщина должна стыдиться не только того, что она якобы сама виновата в неправильном выборе мужчины и в том, что с ней случилось, но и в том, что у нее положительный статус, двойная стигма.

Эта ситуация лишний раз показывает, что женщины остаются наедине с проблемой. Помочь им не хочет ни государство, ни общество».

Квартирный вопрос

Спустя почти год, в ноябре 2018, к Наталье пришли судебные приставы. От них она узнала, что ее квартира, которую она в 2011 году купила в ипотеку в ВТБ-банке, теперь находится под арестом — суд прошел еще в июле. После увольнения с работы женщина не могла исправно выплачивать кредит и знала о задолженности, но о суде и последующем аресте ее никто не известил.

Оставшись без работы, она стала звонить в банк, объясняла, что пять лет платила исправно, но из-за сложившихся обстоятельств не может продолжать оплачивать ипотеку. Ей все время отвечали: «Да-да, ваше заявление в работе, мы с вами свяжемся».

Наталья выяснила у юриста, может ли она что-то сделать, чтобы решение пересмотрели. Оказалось, что банк имеет право не уведомлять клиента о решении суда. «Я очень хочу сохранить жилье и никогда не отказывалась от выплаты ипотеки. Более того, я сразу позвонила и банк, попросила увеличить срок кредитования, дать отсрочку, но нет. Либо я выплачиваю полмиллиона, либо мою квартиру продают, а меня выселяют».

Продать самостоятельно квартиру Наталья тоже не может: на ней уже лежит арест, покупателей немного и они не готовы на сложную сделку. Перекредитоваться также не получилось: во всех банках, в которые она обращалась, ей отказали в кредите. «После я по совету пристава еще раз ездила в ВТБ, но мне сказали, что уже ничего сделать нельзя».

Когда квартиру отберут, Наталья не знает. Прийти могут в любой момент. Сейчас она старается найти работу, чтобы иметь возможность хотя бы содержать себя. «Я состою на учете в центре занятости, работы для меня там пока что нет.

В одном месте, где я устраивалась, меня попросили сделать медицинскую книжку, значит, нужно было рассказать о статусе, а я была не готова, особенно после слов рекрутера: „Ну вам же не сложно сделать медкнижку, у вас же нет СПИДа какого-нибудь“, в другом месте мне отказали из-за возраста, но называть компанию я не хочу».

Сейчас женщина официально не работает, продолжает пить антидепрессанты (их бесплатно выдают в диспансере), начала принимать АРВ-терапию и живет на пособие по безработице — 1105 рублей. В ближайшие две недели Наталья надеется все же найти подходящую работу. «Если не получится — пойду работать уборщицей за 9 000 рублей, но не уверена, что на эти деньги я смогу вернуть свою квартиру и выжить».

Dura lex

«Предположить, что у истории будет положительный финал, — сложно, — комментирует Ривина. — Во-первых, об этом говорят статистика и судебная практика. Во-вторых, все случаи адекватного решения стоили адвокатам подзащитных серьезных усилий. Например, можно вспомнить случай с Галиной Каторовой. Трудно сказать, что государство будет признавать свою ответственность за защиту пострадавшей. Но в любом случае свои права нужно защищать и стремиться, чтобы нарушенное право было восстановлено. И, конечно, механизм публичности может на что-то повлиять. Мы на это надеемся».

Случаи, когда мужчины, намеренно инфицировавшие своих партнерш ВИЧ, понесли ответственность, в России действительно редки. Впрочем, совсем недавно, как сообщила пресс-служба прокуратуры Башкирии, Орджоникидзевский районный суд города Уфы признал виновным 37-летнего местного жителя в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 122 УК РФ (заражение ВИЧ-инфекцией двух и более лиц лицом, знавшим о наличии у него этой болезни) и приговорил его к шести годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

И это не единственная новость, приговоры по 122 статье выносятся в России хоть и не часто, но регулярно. В то же время 20 ведущих мировых исследователей на XXII международной конференции AIDS 2018, состоявшейся летом 2018 года в Амстердаме, совместно заявили, что научные исследования однозначно свидетельствуют: криминализация передачи ВИЧ неэффективна и вредна.

На сегодняшний день по крайней мере в 68 странах умышленная передача ВИЧ или нераскрытие своего статуса партнеру карается законом.Такая практика, помноженная на стигму и окружающие проблему ВИЧ предрассудки, вынуждает людей чаще скрывать свой статус и реже обращаться за медицинской помощью.

Ривина расценивает 122 статью российского Уголовного кодекса как дискриминационную. Однако, по ее мнению, несмотря на всю неоднозначность статьи, домашние насильники должны нести ответственность за свои преступления, когда они намеренно ухудшают жизнь пострадавшей. Она убеждена: «Государство не заинтересовано в защите жертв домашнего насилия даже тогда, когда это позволяет пусть и не самое прогрессивное законодательство».

Текст: Маша Твардовская

Бывшая жена Аршавина рассказала о насилии со стороны мужа

Бывшая жена футболиста Андрея Аршавина Юлия Барановская написала в своей книге о фактах насилия со стороны мужа.

По словам телеведущей, экс-игрок сборной России избил ее после требования переписать парковочное место под нее. Согласно книге Барановской, она не могла ставить машину около дома. После отказа жена футболиста вновь повторила свою просьбу, но в ответ на это муж ее избил. Автор отмечает, что инцидент произошел через некоторое время после ее операции.

«Не говоря ни слова больше, он меня ударил. Я отлетела метров на пять — до сих пор не понимаю, как у меня не разошлись швы. От боли, обиды и унижения я заплакала», — написала экс-жена футболиста.

Также на страницах своей книги Барановская рассказывает о случае изнасилования, который произошел в машине. Потерпевшая не стала писать на мужа заявление, так как это «поставило бы крест на его футбольной карьере на всю оставшуюся жизнь».

Ранее Барановская отказалась называть футболиста отцом своих детей. По словам телеведущей, Аршавин уже пять лет не общается с двумя сыновьями и дочерью от первого брака.

Источник

Новогодние подарки для людей с посттравматическим расстройством

Люди, которые живут с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) или пытаются восстановиться от травмы в результате насилия, особенно нуждаются в комфорте. Врач Джейн Дарвин, которая специализируется на лечении ПТСР рассказывает, какие подарки им точно пригодятся.

Это вещи, которые могут помочь заснуть, расслабиться или снизить тревожность. Такие подарки также помогут остаться «в настоящем моменте» и не погрузиться в тяжелые воспоминания.

УТЯЖЕЛЕННОЕ ОДЕЯЛО ИЛИ УТЯЖЕЛЕННЫЙ ПЛЕД

Сейчас появились фирмы, выпускающие специальные утяжеленные одеяла и пледы для людей, страдающих от бессонницы, тревожности и других проблем. Некоторые люди считают, что под действительно тяжелым одеялом им проще расслабиться или заснуть. Сильное, глубокое давление на тело помогает некоторым людям очень быстро успокоиться. Рекомендуемый вес утяжеленного одеяла – около 10% от веса тела.

Хотя ощущение тяжести может успокаивать, помните, что утяжеленные одеяла подходят не всем. Если вы планируете такой подарок, лучше поговорить о нем заранее.

ИГРУШКА-АНТИСТРЕСС, КОТОРУЮ МОЖНО НОСИТЬ В РУКАХ

Предметы для тактильных ощущений могут помочь успокоиться и вернуться в настоящий момент, особенно тем, кто страдает от диссоциации. Такие маленькие предметы с приятной на ощупь текстурой легко носить с собой. По словам Дарвин, предметы с приятными на ощупь краями могут быть особенно полезны.

ГЕНЕРАТОР БЕЛОГО ШУМА

Людям, которым нужно блокировать лишнюю сенсорную информацию, может помочь машина для белого шума. Их часто держат в психотерапевтических кабинетах, чтобы они поглощали внешние шумы и мешали посторонним услышать, что говорится за дверью. Некоторые также используют их, чтобы заснуть.

НОЧНИК

По словам Дарвин, некоторые ее клиентки пользуются ночными лампами, потому что насилие, от которого они пострадали, произошло ночью. Приятный ночник поможет заснуть и меньше беспокоиться ночью. Убедитесь, что ночник светит неярким и приятным светом, например, желтым.

МАСЛА ДЛЯ АРОМОТЕРАПИИ

Эфирные масла помогут успокоиться или вернуться в настоящий момент. По словам Дарвин, присутствие сильного запаха может предотвратить диссоциацию. Самые сильные запахи помогают остаться в настоящем и не «отключаться». Например, это могут быть цитрусовые запахи, мята или что-то еще, в зависимости от личных предпочтений. Для простого успокоительного эффекта подойдет лаванда или другой «мягкий» запах.

БЛОКНОТ

Блокнот поможет записать свое расписание и составить список дел. Блокноты пригодятся тем, кому стало трудно запомнить все, что нужно сделать. Кроме того, многим людям, пережившим травму, помогает ведение дневника, а некоторым становится легче, просто когда они что-нибудь записывают. Лучше всего подойдут небольшие блокноты, которые всегда можно носить с собой.

БУДИЛЬНИК

Устройства с громкими звуками могут показаться неподходящим подарком, так как люди с ПТСР часто склонны к тому, чтобы избегать шума. Но будильник, который срабатывает каждый час, может помочь тем, у кого есть тенденция «отключаться» по несколько раз в день. Если звонок совсем не подходит из-за громкости, то могут помочь устройства с вибро-сигналом.

ЛЮБИМАЯ КНИГА ДЕТСТВА

По словам Дарвин, людям с ПТСР очень часто помогают хорошо знакомые предметы. Это может быть любимая книга из детства или другого периода, в красивом издании с хорошими иллюстрациями. Тем, у кого нет любимой книги, может помочь та книга, которая связана для них с комфортом.

ПРОТИВОШУМНЫЕ НАУШНИКИ ИЛИ БЕРУШИ

Противошумные наушники или беруши могут помочь тем, кто страдает от острой реакции на шум и громкие звуки.

ПОДАРОК ДЛЯ ДОМАШНЕГО ПИТОМЦА

Важную роль в жизни многих людей с ПТСР играют домашние животные, и хорошим подарком может стать попона или другой предмет для питомца.

Источник

Перевод: Елизавета Морозова