Новости

«Гендерный контракт» важнее трудового: почему женщины часто работают неофициально
Специально для Насилию.нет

«Гендерный контракт» важнее трудового: почему женщины часто работают неофициально

Почти 60% женщин в мире работают без официального договора, а за время пандемии количество временных и нестабильных рабочих мест только увеличилось. Журналистка и исследовательница медиа Ольга Дмитриева для «Насилию.нет» разобралась, чем отличается положение прекарных работниц и с какими трудностями они могут столкнуться во время и после коронакризиса.


Что такое прекарность

Термин «прекариат» популяризировал Гай Стэндинг в книге «Прекариат: новый опасный класс», ставшей бестселлером почти десять лет назад. Британский экономист и социолог использовал это слово для обозначения людей, не имеющих постоянного контракта и гарантированного заработка. Как правило, эти люди работают в серой зоне, что угрожает не только их достатку, но и экономическому, и политическому развитию страны. Для Стэндинга рост численности прекариата в развитых странах — главный аргумент в пользу введения базового дохода, который в 2020 году стал особенно актуальным

В 2019 году в теневом рынке труда были заняты примерно 25 миллионов (32,5%) работающих россиян. (По данным опроса Научно-исследовательского Центра социально-политического мониторинга ИОН РАНХиГС.)

Официальный бессрочный контракт и социальные гарантии от работодателя для многих до сих пор являются основой стабильности: возможность найти жилье, планировать семью, поддерживать здоровье, заниматься саморазвитием. В то же время отсутствие постоянной работы — не единственный и, возможно, не главный признак прекария. 

Российские социологи Ирина и Павел Шевченко в исследовании гендерных особенностей прекарности выделяют семь ее признаков: бездоговорное оформление, частая смена работы, постоянные переработки, несоответствие должности образованию, зарплата в конверте, подработка на стороне и отсутствие возможности влиять на работу в организации. Если положение работника описывается хотя бы тремя из них, его можно назвать прекарием. По данным исследования, таких оказалось 33,6%. 

До сих пор у ученых нет единой позиции по набору этих признаков. Одни учитывают переработки, другие, наоборот, меньшее количество рабочих часов. Кто-то относит к прекариату фрилансеров, кто-то — нет. 

Социолог и исследователь Ирина Тартаковская в разговоре с корреспондентом «Насилию.нет» объясняет, что не только временная занятость делает человека прекарием: «Целый ряд исследователей считает, что к прекарным можно отнести и низкооплачиваемых работников. Даже рабочих на заводе: у них есть постоянные контракты, но низкая оплата труда и нет гарантий, что не уволят — профсоюзы их практически не защищают. Если такой работник мало зарабатывает и сбережений у него нет, то его вполне можно считать прекарным». 

Краткосрочный договор считали признаком прекариев, когда этот термин использовался для обозначения сезонных рабочих. Сейчас краткосрочный контракт на работе можно компенсировать за счет других форм дохода (семейной поддержки, личных связей, наличием собственности, финансовой подушки безопасности). «Если что-то можно чем-то залатать, например, нет постоянной работы, но есть хорошие связи, здоровье, это лучше. Когда этих ресурсов совсем мало, ситуацию действительно можно считать прекарной, — объясняет Ирина Тартаковская. — То есть прекарность — это конфигурация разных уязвимостей. В зависимости от критериев мы можем к прекариям отнести полстраны или больше».

По мнению исследовательницы, определяющий признак для прекариата – вынужденное отсутствие перспектив: «Многие люди строят планы: будут повышение, отпуск, пенсия — в жизни есть предсказуемость. Но у прекариев такого будущего нет: человек не знает, что с ним произойдет, будет у него завтра заработок или нет. То есть главный критерий — бесперспективность». 

Как выглядит прекариат в России

Западный подход к описанию прекариата в России не всегда работает еще и потому, что возможностей защитить свои права даже у официально устроенных работников меньше. Например, по данным опроса ВЦИОМ, только 3% россиян при нарушении трудовых прав обращались в суд, 2% — за помощью профсоюза. Соответственно гораздо больше людей находятся в зоне риска прекарности.

Стэндинг, описывая преимущественно западные страны, выделяет шесть групп, за счет которых растет численность прекариата: женщины, молодежь, пожилые люди, этнические меньшинства, временно нетрудоспособные люди, бывшие заключенные и мигранты. При этом ученые отмечают, что в России оказаться в опасном положении может практически каждый. Но точных данных нет, так как теневой рынок труда в официальной статистике отражается плохо. В зависимости от подхода к прекарным можно отнести условия работы от 7 до 66% россиян. (По данным РМЭЗ НИУ ВШЭ за 2017 год.)

Исследователям сложно с уверенностью сказать, кого среди прекариев в России больше — мужчин или женщин. Шевченко пишут, что мужчины и женщины отличаются по признакам прекарности. Женщины чаще жалуются на несоответствие образования занимаемой должности, невозможность влиять на организацию и работу без договора. А мужчины — на вынужденную смену работы, серую зарплату и переработки, в том числе из-за необходимости иметь подработку. Кроме того, прекарии мужчины и женщины часто заняты в разных отраслях экономики. Для мужчин это строительство, производство, охрана, а для женщин — сфера услуг. 

Также женщины в два раза чаще чем мужчины сталкиваются с частичной занятостью, что вносит свой вклад в неравенство доходов. 

Почему женщины сталкиваются с прекарностью

Исследователь Ирина Тартаковская изучала особенности прекарной занятости женщин на материалах глубинных интервью с жительницами Самары и Екатеринбурга. 

Для женщин неформальная и нестабильная занятость часто связана с так называемым «гендерным контрактом» — набором представлений о роли и обязанностях женщины. В постсоветской России распространен тип гендерного контракта «работающая мать», по которому женщина должна успевать работать и следить за детьми и домом. 

Такие представления влияют на работодателей. Женщин менее охотно берут на постоянные и хорошие должности, потому что работодатель не хочет нести на себе расходы, связанные с уходом за ребенком. Например, в 2018 году декретный отпуск в России взяли только 2% отцов

Кроме того, женщины с детьми и сами часто вынуждены искать для себя удобную работу — с возможностью отпроситься у руководителя, когда нужно пойти в больницу или заканчивать рано и забирать ребенка из детского сада. Как правило, среди удобных работ выбора у женщин практически нет, они подразумевают неофициальное трудоустройство или неполный рабочий день — то есть высокий уровень прекарности. 

«Гендерный контракт» может распространяться не только на работающих матерей, но и на всех остальных женщин, которые потенциально могут родить. Работодатели часто заранее предполагают, что после появления ребенка работнице придется совмещать семейные обязанности и работу, и не предлагают им постоянных позиций с хорошим социальным пакетом. 

«Это касается всех женщин фертильного возраста, — рассказывает Ирина Тартаковская. — Еще в 1990-е, если работница частной фирмы собиралась уйти в декрет, хорошим тоном с ее стороны считалось уволиться по собственному желанию. А потом, когда она из декрета выйдет, ее возьмут обратно как лояльного работника. Сейчас такие требования предъявляются редко. Но сохранилось представление, что с женщиной, у которой еще нет детей, лучше и не связываться. Это все толкает к прекарности, потому что так удобнее работодателю. Есть работник — платишь ему, если он на что-то отвлекся — не платишь».

 

В некоторых случаях прекарная занятость может быть и добровольным выбором женщины. Здесь женские представления о работе почти не отличаются от мужских. Нестабильная занятость воспринимается как более свободная и даже более творческая. Однако, по мнению Ирины Тартаковской, так склонны думать люди, которым кажется, что получить стабильную, хорошо оплачиваемую и интересную работу — нереально. Что такие места достаются «по блату» и даже пытаться их искать не стоит. 

При этом баланс работы и жизни, к которому стремятся добровольные прекарии, мужчинами и женщинами воспринимается по-разному. Для мужчин — это время, которое они могут потратить на саморазвитие, для женщин — на обслуживание семьи. 

Что происходит с прекариями во время коронакризиса

За время пандемии количество официально безработных в России выросло на 1,3 миллиона человек. Но, опираясь на статистические исследования, сказать, что происходит именно с прекариями, сложно, потому что в отчетах Росстата нет данных о сроках действия контракта. 

«Многие люди официально станут безработными, — предполагает социолог Ирина Тартаковская. — Это зависит от политики: безработные получают хоть какое-то пособие. Если неофициально оформленный прекарный человек оказался в трудном положении, раньше он мог “забить” [на регистрацию в службе занятости], а сейчас эта копеечка будет к месту». 

Во многих компаниях были сокращения и увольнения, а расстаться с временными или неоформленными работниками компании всегда проще. Проблемы малого и среднего бизнеса тоже сильнее ударили по прекариату: больше половины (56%) предприятий весной приостановили работу, те, кто не провел сокращений, сократили зарплату и отправили сотрудников в отпуск за свой счет. 

Но в некоторых секторах во время пандемии потребность во временных работниках только выросла. Например, возрос спрос на курьеров (численность сотрудников службы доставки, как правило, не раскрывают, потому что нанимают их через посредников). А в традиционно женских отраслях за время режима самоизоляции весной многие, наоборот, лишились источников заработка — парикмахерские, салоны красоты и кафе закрылись первыми. 

В сентябре 58% работников теневого сектора говорили об ухудшении своего материального положения. Можно предположить, что за время кризиса во всем мире станет больше и безработных, и прекариев — как после кризиса 2008 года. 

Из-за постоянной угрозы локдауна стабильные работы становятся временными. Зарплата сокращается. Опыт дистанционной работы тоже может открыть для работодателей возможность сокращать постоянных сотрудников и закрывать их функции временными удаленными контрактами. 

«Среди работников доставки мне уже приходилось видеть людей, которые выглядят как привыкшие к работе среднего класса. Будем надеяться, что это временно, что они подрабатывали, пока встало основное место работы. Но вернется ли это место работы — сложный вопрос. Может вырасти и безработица, и количество прекариев. Насколько — очень сложно спрогнозировать», — комментирует Тартаковская. 

Как пандемия скажется на положении женщин-прекариев

К чему обычно приводит прекарная занятость описал в своей работе Гай Стэндинг. У прекариев нет возможностей для профессионального и карьерного роста. Частая смена работ, как и работа не по профессии приводит к утрате навыков, депрофессионализации. На неофициальной или временной работе меньше или совсем нет социальных гарантий: возможности взять больничный, страхования от несчастных случаев на работе, отчислений в пенсионные фонды. Прекарные работники и работницы зачастую не могут позволить себе делать накопления или получить кредит на покупку жилья. 

Главная проблема прекариата — нестабильность в настоящем, которая делает еще более нестабильным положение в будущем. Все эти риски во время кризисов либо из потенциальных становятся реальными, либо усиливаются. 

Кризис 2020 года отличается от предыдущих тем, что экономические проблемы возникли из-за пандемии. Во время карантинов и режимов самоизоляции увеличилась неоплачиваемая нагрузка домашних обязанностей, которую на себе несут в основном женщины. Женщины-прекарии также чаще оказываются в финансовой зависимости от партнера, а значит для них риск пострадать от домашнего насилия выше. При этом в России из-за давления «гендерного контракта» выйти из ситуации прекарности им будет сложнее.

Автор: Ольга Дмитриева

Редактор: Илья Панин

Поделиться:
Подписывайтесь на нас в телеграме