Муж-участковый, смерть в колодце и пауэрлифтер на кладбище. Два рассказа о домашнем насилии

В конце октября «Зона права» открыла горячую линию для жертв домашнего насилия. За неделю работы правозащитники получили около 30 сообщений о бездействии чиновников и силовиков, полученную информацию они передали в Следственный комитет и Генпрокуратуру. «Медиазона» записала рассказы двух обратившихся на линию женщин.

Участковый из Шенталы. «Она как в аду жила»

40-летняя юристка Гульназ Бадертдинова из поселка Шентала в Самарской области была замужем за местным участковым Гакилем Бадертдиновым, который, по словам ее родственников, все 16 лет брака постоянно бил жену. 18 октября Гульназ нашли мертвой в колодце возле дома, неподалеку обнаружилась записка, в которой женщина просила никого не винить в своей смерти. У нее остались две дочери. Родные не верят в суицид, СК расследует дело о доведении до самоубийства (статья 110 УК), но муж Гульназ, по их словам, продолжает служить в полиции. Связаться с ним «Медиазоне» не удалось. В дежурной части ОМВД Шенталинского района подтвердили, что Бадертдинов сейчас работает в отделе, но затем предложили уточнить это в отделе кадров — там отказались от комментариев и попросили отправить запрос. Областное управление МВД на запрос «Медиазоны» о том, работает ли Бадертдинов до сих пор участковым и знало ли его руководство о домашнем насилии, не ответило и предложило обратиться в СК.

Рассказывает сестра погибшей Гулися Закиуллина:
«Замуж она за него вышла в январе 2002 года. Поначалу она не говорила. Когда они переехали в [Шенталинский] район, там соседи начали говорить. Мои родители узнали через соседей. Говорят, он так обижает ее, за волосы таскает. Это примерно был 2004 год.

Она говорила, что все нормально, все нормально. Потом уже начала сама рассказывать, как он ее первый раз ударил, когда она была беременна. Я ей говорила: «Зачем ты терпишь? Можно же в полицию, побои снять, не надо терпеть, жизнь продолжается».

Потом она стала еще больше рассказывать — как он ей нос сломал, как ноги она отморозила, босиком выбегала. Лет восемь уже все это знали. Она не просила никуда обращаться, запрещала нам. Ее останавливало то, что он в полиции работает, что его могли уволить. Его же туда второй раз уже взяли. Первый раз его уволили по статье — областное ГАИ его поймало [пьяным за рулем]. А второй раз обычно же в органы не берут. И после этого она боялась, что его уволят с работы — а у них же ипотека, в Самаре квартиру брали.

Брат мой говорил, что как-то видел, [как Гакиль ударил жену], а чтобы бил именно при мне, такого не было. Но при детях, дети говорили, что да. Часто он ее то по голове ударит, то так ударит, то гоняется за ней. Она говорила: он на работе ответственный, а вечером дома напивался и как выпьет, говорит, даже три полторашки пива, у него в голове че-то происходило. После этого он начинал: «Ну, давай рассказывай, зачем ты мне изменяешь, кто тебя отвез, кто тебя привез?». И когда он начинал слишком уже кричать, тогда она убегала. Даже если не каждый день, она говорила, через день, иногда даже сутки через двое, вот так вот пьет.

Соседи почти все говорят: она как в аду жила. Одна соседка говорила: «Мы постоянно видели, как он ее гоняет, она как в аду жила». Я знаю такой случай. Когда второй раз его брали, начальник [отдела полиции] сам сказал: «А ты до сих пор продолжаешь свою семью гонять? Смотри, если я узнаю, тебе не поздоровится». А когда он пришел домой, спросил у Гульназ: «Откуда, интересно, он знает?». А Гульназ говорит: «Так это вся Шентала знает».

Она пыталась уйти года два назад, но вернулась. [Второй раз] она в конце августа не выдержала. Он в Самаре был два месяца — у них учеба, какие-то занятия в полиции были — приехал, еще [более] жестокий стал. Она собрала девчонок и поехала к родителям. Перед школой сняли квартиру двухкомнатную в [Шенталинском] районе, и она полтора месяца там прожила. Планировала со временем в Нижневартовск переехать (там живут брат и сестра Гульназ — МЗ).

Она говорила, что он до сих пор продолжает угрожать, страшные эсэмэски отправлял ей, чтобы она вернулась. Один раз приезжал за ними, она даже думала, может, согласиться. Но старшая дочь истерику закатила, говорила: «Мама, я его боюсь, я не вернусь туда».
Гульназ туда (к их общему дому в селе Шентала — МЗ) вообще боялась ходить. Как она там в тот день оказалась... Может, поговорить он ее позвал. Я не знаю, почему, как она туда пошла, сама, не сама. Свою сумку она оставила в квартире. На работе сказала, что пойдет в суд по работе. И в итоге почему-то там оказалась. И уже в обед нам сообщили, что вот это произошло все.

Родители Гакиля приезжали на рынок и заодно поехали в этот дом, посмотреть скотину, у них же там куры, бычки, телята. И они вроде заметили, что какая-то записка была, прочитали, усмехнулись: «Че за шутки». Продолжили кормить, а когда уже проходили вроде как под конец обратили внимание, что открыт [колодец]. И вроде как обнаружили. Хотя мимо этого колодца постоянно там проходишь. Там, конечно, много нестыковок. У нас же так положено, моешь перед [погребением тело]. Так-то наружно синяки там есть, непонятные порезы. То ли это когда падала, то ли перед этим.

Старшая дочь уверена, что это он убил ее своими руками. Он их периодически тоже обижал. Младшую редко. Старшую, бывало, что тоже по голове ударит. В прошлом году, она рассказывала, что он 31 августа перед школой ее испинал. Что-то она не так в ответ сказала, он ее за волосы на пол стащил и попинал ее там. Вот она вспомнила, что он планшет об ее голову ударил и он отлетел на батарею.

Даже если они не докажут, все равно это он убил. Довел? Довел. Потому что он человек жестокий. Я даже не знаю, как он продолжает работать, оружие с собой носит. Всю жизнь над ней издевался«.

Пауэрлифтер из Новосибирска. «Твоя жизнь будет адом»

26-летняя сотрудница фитнес-центра Татьяна Карелина из Новосибирска перестала встречаться с коллегой-пауэрлифтером Александром Курмашовым из-за его вспышек агрессии. Тогда Курмашов стал преследовать Татьяну и угрожать ей, однажды вывез на кладбище («Если ты со мной не будешь, то тебя ждет это место») и дважды избил ее — второй раз до сотрясения мозга. Карелина дважды обращалась в полицию, в первом случае возбуждать уголовное дело в МВД уже отказались, второй отказ еще не вынесен. Курмашов продолжает присылать ей угрозы.

«Мы начали встречаться прошлым летом. Я сменила работу, [устроилась в] фитнес-центр «Спарта». И там он работал персональным тренером. Он активно начал ухаживать, проявлять знаки внимания. Изначально я не хотела встречаться с этим человеком. Но мне все друзья, родители говорили: присмотрись к парню, парень хороший. Я решила попробовать, дать шанс какой-то этим отношениям.
Все началось после Нового года. Буквально первого числа человек, выпивая алкоголь, не понимая, что он делает, бьет мне телефон, разбивает его. Видите ли, мне эсэмэску написали, с Новым годом поздравили. Он профессиональный спортсмен по пауэрлифтингу. Препараты, которые он себе ставил, очень сильно влияют на нервную систему. Человек, который на них сидит и не делает перерывы, у него начинаются вспышки агрессии.

Когда он телефон разбил, я попыталась его собрать. Он меня толкнул, я ударилась головой о батарею, потеряла сознание. Я уже когда вещи собирала свои, он начал ползать на коленях, просить прощения. Я неделю с ним не общалась, думала — надо расставаться. И потом мне все начали, друзья: «Дай ему шанс, это все из-за препаратов, он отойдет». И он пообещал, что перестанет эти препараты себе ставить, уйдет на перерыв длительный.

Прошло какое-то время. Все было нормально. Он действительно слез с этих лекарств. Все вроде начало налаживаться. И потом какой-то повод его ревности... У меня бывший муж умер четыре года назад. Была годовщина, я хотела поехать на кладбище с родителями, потому что поддерживаю контакт, так как у меня ребенок от него. На что он мне сказал: «Ты никуда не поедешь, ты не будешь туда ездить, общаться по минимуму». Он разбил окно, забрызгал все кровью и кричал, что напишет записку, что я его довела до самоубийства. Дома было перебито все. Мебель, вещи, окна. Тогда я уехала жить к маме.

Он начал постоянно ко мне приезжать, преследовать, везде меня пытаться поймать, у друзей караулил, дома. Был момент, когда он приехал, вроде как сначала нормально: «Давай поговорим, садись в машину». И повез меня по всему городу катать, угрожать, всякие ужасные слова говорить, привез меня на кладбище. Сказал: «Если ты со мной не будешь, то тебя ждет это место, я тебя изуродую».
Еще прошло время. Он снова начал прощение просить, умолял. В общем я его пожалела, думаю, ладно. Потом еще чуть-чуть спокойно было и опять произошло. 16 сентября он разбил мне телефон очередной на улице и толкнул меня об стену. Мальчик был свидетель. Я написала на него заявление в Заельцовское РУВД. Буквально неделю назад мне дали заключение об отказе в возбуждении дела. Там такие странные вещи написаны — что якобы с него даже объяснительную не брали, хотя мне сам участковый говорил, что он приходил.

8 октября он на меня напал в подъезде. Весь день мне писал: «Где ты, я тебя жду у института». Начала ему говорить — то я у бабушки, то у подруги. Ну, чтобы он за мной не ехал и с ним не пересекаться. И он меня подловил около моей подруги в подъезде, избил. Выхватил сумку, с документами деньгами, телефоном и просто скрылся. Он бил по голове. Один удар, второй удар, третий удар в голову. Кулаками бил. У меня были огромные шишки, синяки.

Я побежала к подруге, мы вызвали полицию. Два часа я в отделении просидела, пока взяли все показания. Мне дали направление на судмедэкспертизу. На следующий день мне звонит следователь и говорит: «Мы его задержали». Задержали в Барнауле, привезли его в отделение, взяли с него объяснительную и тупо его отпустили. Якобы он не с целью хищения взял эту сумку, он все вернул, можете приехать забирать свои вещи.

Я поехала все эти побои снимать. Потом через какое-то время мне позвонил участковый Дзержинского района и приглашает приехать в участок, объяснить ситуацию. Я сразу поняла: если дело передали участковому, значит, дело скинули и делать никто ничего не будет. Приезжаю. Мне говорят: «А вы в курсе, вам назначили судмедэкспертизу?». А я все уже прошла, мне поставили сотрясение мозга. Из дела исчезла судмедэкспертиза и свидетельские показания [подруги]. Видимо, следователь очень сильно торопилась в отпуск и не захотела ни в чем разбираться.

Потом еще молодой человек бывший писал, что «следователь сказала, что ты мразота». Он якобы ей проплакался, как он меня любит, а я его обманула, не могла ему адрес точно назвать. Он продолжает периодически угрожать, появляться в моей жизни. Сколько раз он приезжал то к работе моей, караулил, к садику приезжал. Он меня пытается запугать, видимо, чтобы я не могла никуда нормально ни ходить, ни жить. И он написал мне последнюю эсэмэс: «Твоя жизнь будет адом, ты не сможешь спокойно жить». В течение недели-двух мне должны с РУВД позвонить. Но мне сразу сказали — если вы хотите с него что-то получить, вы можете идти и обращаться в суд, подавайте [гражданский] иск, нанимайте адвоката, платите все издержки и потом вам человек, может быть, что-нибудь и отдаст. Это мне сказали в полиции».

Обновлено в 15:26: статья дополнена ответом управления МВД по Самарской области на запрос «Медиазоны».

Источник

Вместе мы сможем сделать больше


Присоединяйтесь к нам в социальных сетях!