«Меня его недоступность почему-то очень манила. Я думала: “Уж я-то растоплю его душу”» | «Насилию.нет»
Москва, Лихов переулок, 3с2 ПН-ПТ: 10:00-18:30 Как к нам пройти
Москва, Лихов переулок, 3с2
Как к нам пройти
8 495 916 3000 [email protected]

«Меня его недоступность почему-то очень манила. Я думала: “Уж я-то растоплю его душу”»

Мы познакомились, когда я училась на первом курсе журфака. Он был на пять лет меня старше: учился в тот момент в магистратуре и работал на кафедре — заведовал оборудованием. Мы были знакомы, потому что к нему нужно было подходить, чтобы взять технику для выполнения заданий.

Когда мы познакомились, он был в отношениях. С чего именно началось наше общение, я не помню. У него вроде бы возникли проблемы с девушкой, и тут я ему очень удачно подвернулась.

«Я всегда была для него запасным вариантом»

Мы начали общаться как друзья. Он мог мне написать, например: «Разбуди меня завтра с утра, а то я боюсь, что опоздаю на работу». А потом внезапно он начинал пропадать и игнорировать мои сообщения. Как я поняла позже, в эти моменты он мирился со своей девушкой. А я всегда была для него запасным вариантом.

Потом он вроде бы окончательно расстался с девушкой и начал ухаживать за моей подругой. Вскоре выяснилось, что и она была его запасным вариантом, и он в итоге снова сошелся со своей бывшей девушкой. Ситуация была ужасно неприятной, и мы решили коллективно прекратить с ним взаимодействовать.

Иллюстрации: Анастасия Мироведникова / «Насилию.нет»

Договор о том, что мы с ним не общаемся, первой нарушила я. Я тогда поехала в другой город, и мне не хватало денег на обратный билет. Он был единственным, у кого можно было занять, потому что все мои друзья были на тот момент студентами. Он согласился одолжить мне денег, и мы снова начали общаться. Я сделала вид, что той ситуации с моей подругой не было, убеждая себя: «Ну с кем ни бывает. Человек просто запутался».

После того, как я вернула ему деньги, мы решили встретиться погулять снова. Гуляли мы до позднего вечера, и, так как я была студенткой и деньги на такси мне тратить не хотелось, я осталась у него на ночь в общежитии. Так все и закрутилось. Мы поняли, что между нами возникла симпатия, но он должен был уезжать к родственникам в другой город, и формально встречаться мы начали, только когда он вернулся.

Чем именно он меня привлек тогда, я сейчас уже не скажу. Помню, что у него было мало друзей и он открывался не всем. Меня эта недоступность почему-то очень манила. Я думала: «Уж я-то растоплю его душу». Спустя время, проработав этот эпизод с психологом, я поняла, что дело было в моих отношениях с родителями. Они у меня прекрасные, но любовь проявляли не всегда таким образом, которым мне хотелось, и мне казалось, что их любовь мне нужно заслужить: мол, нужно сначала пройти через боль и страдания, чтобы в итоге выиграть приз в виде любви.

Комментарий специалистки

Наира Парсаданян

руководительница психологической службы Центра «Насилию.нет», работает с пострадавшими и авторами насилия

Недоступность может манить, когда такая стратегия отношений нам понятна, знакома. Например, так часто бывает, если в родительской семье кто-то был таким же недоступным, отсутствующим. Может, родители или другие значимые люди, вовлеченные в воспитание, были заняты работой, воспитанием других детей, страдали от депрессии, были зависимыми от психоактивных веществ. Если такой опыт был для ребенка травмирующим, то во взрослом возрасте привлекательными будут недоступные, отстраненные, эмоционально холодные партнеры. Они считываются как знакомые и понятные. Здесь же включается желание «переписать» прошлый опыт в благоприятный, однако это невозможно в силу выбора таких партнеров. 

В массовой культуре такой образ популяризируется и романтизируется. Он и правда может выглядеть привлекательно: часто мужчина — «одинокий волк», обогретый любовью женщины, которая, скорее всего, занимает место родителя. Здесь возникает много трепета и волнения, игры в близко-далеко, бабочки в животе. Однако все это часто сигнализирует о тревоге узнаваемости образа, контакт с которым был невозможен, а очень манил.

В общем-то, первые тревожные звоночки в наших отношениях можно было заметить уже тогда, но я не хотела их видеть. Например, перед тем, как мы начали встречаться, его бывшая девушка — моя однокурсница — предупредила меня, что в их отношениях он ее контролировал и психологически на нее давил. Я тогда подумала: это у них просто отношения не сложились. У нас все будет иначе.

Комментарий специалистки

Наира Парсаданян

руководительница психологической службы Центра «Насилию.нет», работает с пострадавшими и авторами насилия 

К тревожным звоночкам в начале отношений могут относиться: слишком быстрое развитие отношений, немедленное желание съехаться, планирование брака, идеализация партнера, жесткая фиксация партнера на традиционном распределении гендерных ролей в семье, беспричинная ревность, критика и обесценивание. Последнее может начинаться с комментариев о неудачной прическе или наряде. 

К другим тревожным звонкам можно отнести изоляцию от друзей и родственников: мол, они могут оказывать негативное влияние; нежелание брать ответственность за свои поступки; постоянную критику бывших партнеров: мол, они все сумасшедшие, истерички; установление тотального контроля над личной жизнью: когда партнер требует пароль от телефона, читает переписки, проверяет соцсети; нарушение личных границ: когда партнер не принимает отказ; частые смены настроения: от радостного до угнетенного или гневного.

Другим звоночком могла стать ситуация, когда мы только начали встречаться и он рассказал мне, что, когда он ехал в автобусе из соседнего города, к нему подошла девушка и дала ему свой номер, написанный на купюре. Он бросил мне тогда очень неприятную фразу: мол, я мог бы ей позвонить, но выбрал-то я тебя. Когда я потом начала анализировать наши отношения, поняла, что таких эпизодов было очень много. Он постоянно мне пытался таким образом продемонстрировать свою значимость.

Почему я не обращала внимания на все тревожные звоночки, я не знаю. Думаю, дело было в том, что для меня это были первые настолько серьезные отношения: мы практически жили вместе. Через две недели после того, как мы начали встречаться, он признался мне в любви. Для меня все это было очень возвышенно и необычно.

Иллюстрации: Анастасия Мироведникова / «Насилию.нет»

Периодически он делал какие-то романтические жесты, что для меня тогда тоже было чем-то невероятным. Дело в том, что у меня тогда была заниженная самооценка. Как-то раз я, увидев себя в купальнике в зеркало, плакала полчаса, а он при этом говорил, что я на самом деле очень красивая, интересная и замечательная. Я, конечно, сразу же расцвела. Однажды он принес мне большой цветок со словами: «Вот это тебе, просто потому что я о тебе вспомнил». Я была очень тронута.

«Я не хотела близости, но чувствовала, что должна извиниться перед ним таким образом»

А потом мы стали постоянно ссориться. Сложно сказать, с чего начались первые конфликты, но я хорошо помню, как после десяти дней отношений, он закатил скандал из-за того, что я все еще носила кольцо, которое мне подарил бывший парень. Незадолго до ссоры он подарил мне серебряную цепочку и серьги. Я очень обрадовалась: мол, как здорово, что он запомнил, что я люблю именно серебряные украшения. А вечером он начал мне выговаривать, что купил мне цепочку и серьги вообще-то для того, чтобы я перестала носить кольцо, которое мне подарил бывший парень. Я психанула и выкинула кольцо на улицу. Думала, что конфликт на этом закончится, но он еще долго не мог остановиться.

Его вообще почему-то очень раздражал тот факт, что у меня были отношения до него. Он мог, например, целый день ходить злым, только потому что случайно столкнулся на улице с моим бывшим — они жили в одном районе и знали друг друга в лицо.

С другим моим бывшим парнем он запретил мне общаться, хотя мы прекрасно расстались и поддерживали исключительно дружеские отношения. Как-то раз мы столкнулись с ним и его девушкой на улице и стояли болтали. Так мой парень устроил мне потом истерику: «Нет, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты общалась с человеком, с которым ты когда-то спала».

Самое ужасное произошло ночью. Мы остались в тот день у моих родителей, потому что у него в общежитии сломалась дверь. Секс, который у нас в ту ночь случился, я помню до сих пор. Мне вообще тогда не хотелось никакой близости: родители за стенкой и настроение не то. Но ему нужно было заняться сексом прямо сейчас, чтобы доказать, что мое тело принадлежит только ему. Я чувствовала, что была виновата в том, что мы поссорились, что снова его довела, и согласилась на близость. Мне казалось, что я должна извиниться перед ним таким образом. 

Но ни мои извинения в виде секса, ни мои попытки уладить скандалы не помогали. Ругались мы постоянно. Был период, когда я даже считала, сколько дней мы не ссоримся. Если нам удавалось продержаться без конфликтов неделю, я радовалась. Ссоры начинались постоянно на пустом месте. Угадать, что именно его заденет в этот раз, было практически невозможно. 

Был, например, эпизод, когда мы поссорились из-за того, какой мультик я выбрала для просмотра. Дело в том, что на тот момент прошло два года, как у него умер отец. Он эту травму, судя по всему, еще не пережил. И вот я включила мультик, а там по сюжету у мальчика умирает старший брат. Грустный момент — я уже привязалась к герою и начинаю плакать. Тут мой парень встает и уходит куда-то. Проходит полчаса-час, он не возвращается. Я пишу ему: «Ты где?» Он отвечает, что вышел со своим другом покурить — тот тоже в общежитии жил. Я говорю: «Ну ладно. Возвращайся». Вот он приходит обратно и начинается очередной скандал: «Почему ты мне включаешь мультик про смерть и плачешь над ерундой, когда у меня проблемы в разы серьезнее?!»

Больше всего его триггерило, что у меня был секс до него и что я любила выпивать на вечеринках. У меня было всего два половых партнера, но его это очень сильно волновало. Однажды он спросил у меня, был ли у меня оральный секс. Я честно ответила, что был. А у него началась истерика: «Я от тебя другого ответа ожидал!» Такая же ситуация произошла, когда я начала принимать гормональные таблетки и он спросил меня, был ли у меня секс с проникновением без презерватива раньше. Жизнь меня ничему не научила, и я снова честно ответила, что был. Оказалось, что он снова ожидал другого ответа. В конце концов, он мне высказал: «Ты прекрасная девушка, но никому не говори о своем прошлом. Только тогда ты найдешь счастье».

Иллюстрации: Анастасия Мироведникова / «Насилию.нет»

Алкоголь стал для него триггером после того, как однажды, когда мы сидели с его друзьями, я выпила два бутылки пива и почувствовала, что у меня кружится голова и я теряю контроль. Я попросила его поехать домой. Он ответил: «Да, конечно, без проблем». А как только мы вышли на улицу, начал орать на меня, мол, я напилась и позорю его перед друзьями.

Второй раз аналогичная ситуация произошла, когда я приехала к нему после дня рождения подруги. За весь вечер я выпила два бокала вина и чувствовала себя отлично. Он же с порога начал мне выговаривать: «Вот ты снова напилась, у тебя заплетается язык, от тебя пахнет». Я ему пыталась доказать, что выпила совсем немного, но ощущения от того разговора остались ужасные. У меня таких проблем никогда даже с родителями не было: им было важно только, пришла ли я домой пьяная или выпила немного и веду себя хорошо. В этих отношениях же мне постоянно приходилось оправдываться за то, сколько именно я выпила.

Количество выпитого алкоголя не единственное, за что мне приходилось постоянно оправдываться. Мои друзья не всегда звали моего парня гулять с нами по самым разным причинам. Как-то раз мой друг не позвал его к себе на день рождения. Для меня в этом не было ничего страшного: мы просто собирались очень узким кругом людей. Я сходила на праздник, вернулась домой, рассказала парню, как я провела время, а он мне в ответ: «Мои друзья позвали нас с тобой на яхту, но я думаю, что не буду тебя брать, потому что ты меня с собой к другу не взяла». В итоге он действительно поехал кататься на яхте один. Меня это тогда совершенно не задело: я и без него хорошо провела выходные. Меня смутила именно вот эта детская его позиция «а у меня больше/лучше, я тебе это не дам».

Комментарий специалистки

Наира Парсаданян

руководительница психологической службы Центра «Насилию.нет», работает с пострадавшими и авторами насилия

Такая позиция может быть связана с несколькими вещами. С желанием компенсировать себе отсутствие вхождения в круг партнерши, таким образом «восстановив» справедливость. Может и с завистью: обычно мы завидуем тому, что есть у других, но чего нет у нас. В насильственных отношениях это может быть стратегией контроля: указать на место; показать, кто главный; кто на самом деле решает, как пара проводит время.

«Когда мы расстались, я на день точно как будто выпала из реальности»

Так мы провстречались примерно год. Когда мы расстались, я на день точно как будто выпала из реальности. Я не знала, как жить дальше, потому что мне казалось, что мой мир разрушился. Я умоляла его вернуться. Помню, когда мы расставались, я стояла на балконе и говорила ему, что хочу спрыгнуть вниз, — я жила на 12-м этаже. Он меня успокаивал, говорил, что все будет хорошо, но все-таки со мной в тот день расстался. Через день я пришла в гости к родителям, выговорилась, и меня как-то отпустило. 

Через какое-то время мы сошлись снова. Как это произошло, я уже не помню, но он извинялся, говорил, что хочет работать над отношениями. Сначала все было хорошо: мы постоянно обнимались, что-то смотрели вместе, а потом одно мое неверное движение — и он снова закатывает мне скандал.

Например, его очень напрягало, что у меня были друзья, что я с ними встречалась и мы проводили время вместе. Как только я куда-то уезжала, ему тут же становилось тяжело и грустно. Однажды я опаздывала на день рождения к подруге и написала ему об этом. Он сказал мне в ответ, что ему грустно и он сейчас на кафедре. От того места, где подруга отмечала день рождения, до кафедры можно было добраться примерно за семь минут на машине. Я не уловила намек, не поняла, что он хотел, чтобы я пришла к нему, а вечером выяснила, что он на меня из-за этого обижен. В его картине мира тот факт, что я не предложила ему встретиться, а решила все-таки пойти на день рождения к подруге, означал, что мне нет дела до его эмоций.

Комментарий специалистки

Наира Парсаданян

руководительница психологической службы Центра «Насилию.нет», работает с пострадавшими и авторами насилия

Манипуляции в отношениях — это действия, направленные на получение той или иной выгоды за счет другого человека. С помощью манипуляций можно давить на человека с целью изменения его поведения или убеждений обманным путем. 

Обычно манипуляции применяют, когда прямой путь просьбы почему-то недоступен, когда манипулирующий считает, что ему откажут, а он с этим не справится. Тогда в ход идут намеки, многозначительные взгляды, жесты, паузы, ожидания чтения мыслей. После — обиды, что не поняли или не так поняли и вообще надо по одному выражению лица все понимать. 

В равных партнерских отношениях можно было бы поделиться своим чувством одиночества, грустью и спросить, можно ли присоединиться. Если нет, то принять отказ с пониманием и заняться своими делами. Манипуляцией вся история становится тогда, когда на нас почему-то обрушивается злость, навешиваются чувство вины или стыда, когда нас обвиняют в безразличии и прочее, хотя мы никакого ущерба не причинили.

Вот несколько тактик манипуляции:

1. Газлайтинг — это форма психологического насилия, при которой агрессор отрицает произошедшие факты, пытается заставить пострадавшую сомневаться в собственных воспоминаниях и изменяет ее восприятие реальности. Например, газлайтер может использовать такие формулировки, если пострадавшая напоминает ему о невыполненном обещании: «Да что с тобой, я никогда этого не говорил/не обещал».

2. Постоянное изменение и/или несоблюдение договоренностей.

3. Нежелание идти на компромисс.

4. Использование абсолютизмов: все–никто, всегда–никогда и других.

5. Создание отношений, в которых только одному человеку дозволено все или многое.

6. Непоследовательность в коммуникации и действиях: говорит одно, делает другое; говорит сперва одну информацию, потом ее «переписывает» и так далее.

Так прошел еще год. Окончательно мы расстались после очередной ссоры. Я приготовила ему в тот вечер еду, ужасно устала, мы лежали в обнимку, и мне хотелось услышать от него что-то приятное. Я говорю: «Слушай, скажи, что ты меня любишь», а у него начинается истерика: мол, почему я вообще должен тебе что-то говорить, я от тебя не чувствую никакой нежности. У меня шок был: мне казалось, что в отношениях нормально говорить друг другу о любви. В тот вечер я собрала вещи и ушла. Больше мы с ним никогда не виделись.

Первое время после расставания у меня была эйфория. Я радовалась, что наконец-то могу ходить с друзьями в бар и никто не контролирует, сколько я там выпила, что мне не нужно отчитываться перед парнем каждые полчаса, если мы не вместе, и не нужно дергаться от уведомлений на телефоне. Месяца три я провела в таком состоянии.

А потом эйфория начала проходить, уступив место пустоте. Не было ни боли, ни радости. Я ощущала только невероятную пустоту внутри и не хотела ничем вообще заниматься: приходила домой и лежала по несколько часов, иногда не могла даже сходить в душ или почистить зубы. 

Тогда я впервые обратилась к психологу. Денег у меня не было, поэтому я пошла к бесплатному психологу в университете. Она мне посоветовала написать письмо бывшему и сжечь его. Я так и сделала. Мне вроде бы стало легче, и я решила, что дальше справлюсь сама. Я тогда была еще во власти стереотипа, что к психологу ходят только психи, а я могу самостоятельно свои проблемы решить.

Выбраться из того апатичного состояния мне помог спорт. Я перестала употреблять алкоголь и начала ходить в спортзал. Сначала занималась, потому что хотелось физически как-то выплеснуть негативные эмоции, которые внутри меня скопились. Я чувствовала ярость во время тренировок и ощущала, как после них мне становилось постепенно легче.

Мужчин я пыталась избегать. Полтора года у меня не было никаких отношений. Мне было сложно даже представить, что у меня когда-то будет партнер. Однажды я расплакалась, когда подумала, что нужно будет снова заниматься с кем-то сексом.

Больше всего я боялась любого проявления контроля со стороны мужчин. Бывало, мне нравился кто-то и как только он присылал мне какое-то милое сообщение или желал спокойной ночи перед сном, я тут же убегала.

Потом появились деньги, я начала работать с психологом, и эти страхи стали постепенно уходить. Началось все с того, что спустя полтора года после расставания я впервые поцеловалась с понравившимся мне парнем. Тогда я поняла, что начала восстанавливаться. 

Потом несколько раз я даже вступала в отношения. Ничего плохого в них не было, просто это были не те отношения, которых я хотела. И вот недавно я начала встречаться с молодым человеком, который абсолютно соответствует моим ожиданиям. О перенесенном опыте эмоционального насилия в отношениях я ему рассказала. Он мне очень сочувствует и удивляется, что мой бывший вел себя со мной таким образом. Первое время было очень страшно: мол, как же так, не могут же отношения быть такими хорошими. Где же боль, страдания?

Комментарий специалистки

Наира Парсаданян

руководительница психологической службы Центра «Насилию.нет», работает с пострадавшими и авторами насилия

Такая установка чаще всего берется из семьи. Если такая модель была в родительской семье, то с большой долей вероятности ребенок принесет ее и во взрослую жизнь. В таких семьях боль и страдания неразрывны от отношений, любовь слепляется с насилием и отличить одно от другого бывает сложно. Формула становится такой: отношения равно боль и страдания. Но не только. Это крайний вариант. 

Все-таки у большинства из нас есть представление, что в отношениях должны быть и забота, тепло, близость. В этом случае возникает идея, что в отношениях не может не быть боли и страданий. Они как обязательный элемент пары, встроенный и во что-то хорошее. А ради хорошего можно и потерпеть, отодвинуть свои границы, быть мудрее, промолчать, уступить и так далее. 

Пословицы и поговорки, передаваемые из поколения в поколение, подтверждают такие общественные представления об отношениях: бьет значит любит; бей бабу молотом — будет баба золотом; муж — голова, жена — шея; кто кого любит, тот того и бьет; нести свой крест и другие.

Со временем мы с психологом разобрались с этими установками. Я поняла, что благодаря терапии я стала более реалистично смотреть на отношения, научилась уважать себя и слышать своего партнера. Кажется, именно сейчас длительная работа над собой наконец-то дает плоды. 

 

Историю записала Карина Меркурьева

Эта история вышла благодаря пожертвованиям наших сторонниц и сторонников


Каждый месяц мы берем интервью у людей, которые рассказывают честные истории о пережитом насилии. Это опыт людей разного возраста, образования и профессий, из всех уголков России. Они делятся с нами своими историями, чтобы тысячи людей могли увидеть, какие формы принимает насилие, и заметить его черты в жизни своих близких и знакомых. Они могут нуждаться в вашей помощи.


«Насилию.нет» существует только благодаря поддержке наших сторонниц и сторонников. Регулярные пожертвования позволяют нам планировать работу и быть уверенными, что в следующем месяце мы точно сможем помогать людям.


Подпишитесь на пожертвование в поддержку «Насилию.нет». Любой вклад — 50/100/500 рублей — позволяет нам работать дальше.

Поддержать Центр