«Когда у меня все руки были в синяках, я закрывала их кофтой и шла в школу» - «Насилию.нет»
Москва, Лихов переулок, 3с2 ПН-ПТ: 10:00-18:30 Как к нам пройти
Москва, Лихов переулок, 3с2
Как к нам пройти
8 495 916 3000 [email protected]

«Когда у меня все руки были в синяках, я закрывала их кофтой и шла в школу»

Когда мне исполнилось пять лет, а моему младшему брату — годик, папа от нас ушел. Нас растила одна мама, и она не всегда справлялась с нашим воспитанием. Денег катастрофически не хватало: мама работала в детском саду нянечкой, и я помню, как мы с коляской ходили собирать бутылки, чтобы купить хлеб. Настолько все плохо было.

Платить алименты папа отказывался: вернее запугал маму настолько, что она боялась на них даже подать. Маме было тяжело, и она постоянно срывалась на нас с братом. Во время ссор выкидывала в окно мои вещи, однажды сломала мне ноутбук, постоянно нас била. Бывало, я пряталась от мамы в ванной или туалете, потому что она била нас за любую провинность.

Как-то раз она сломала мне руку за то, что я отказалась идти в куртке, которую нам отдал кто-то из знакомых. Мне куртка не понравилась, и я сказала, что не хочу ее надевать. Мама ответила: «Нет, ты пойдешь в ней» — и начала меня бить.

О том, что у нас происходило дома, я никому не рассказывала. Знали только бабушка — мама моего папы — и мамина знакомая. У меня в школе тогда была близкая подруга, но мне было стыдно ей что-то плохое про маму рассказывать. Помню, даже когда у меня все руки были в синяках, я их просто кофтой закрывала, когда шла в школу. Никто ничего не знал: ни учителя, ни одноклассники.

Когда мне было 17 лет, мы в очередной раз сильно поругались с мамой. Я уже точно не помню из-за чего. Вроде бы ей не понравилось, что я не помыла посуду, и она приказным тоном заявила, что я должна сейчас все вымыть, а потом швырнула в меня нож. Я увернулась и убежала от нее: в меня не сильно попало — на ноге остался трех-четырех сантиметровый шрам.

В тот же день я ушла из дома и переехала жить к папе с бабушкой. Папа у меня человек пьющий и инвалид, и бабушка за ним всю жизнь ухаживала. Она, на мой взгляд, самый адекватный человек в нашей семье. Она меня тогда сильно поддержала, и именно благодаря жизни с ней я поняла, что это такое, когда о тебе заботятся, когда у тебя спрашивают, как прошел день, и интересуются твоей жизнью.

Иллюстрации: Дарья Иванова / «Насилию.нет»

 

Года два я жила с бабушкой и папой, с мамой и братом мы тогда не общались. Потом папа запил, и бабушка попросила меня съехать: мол, папа пьет, мне за ним нужно следить и ухаживать. А ты либо к маме возвращайся, либо ищи, где тебе дальше жить. 

Я тогда только начинала работать репетитором английского. У меня было буквально два ученика. Мама одного мальчика очень хорошо ко мне относилась, и, когда я в общих чертах описала свою ситуацию, она предложила мне помощь. Она работала на заводе, и у них при заводе было общежитие во Всеволожском районе Ленинградской области. Это был деревянный дом на отшибе с соседями-алкоголиками, но я все равно была очень рада. Я наконец-то жила в своей комнате и знала, что у меня есть место, куда я могу в любой момент прийти и там никто не будет на меня кричать, а все мои вещи будут в порядке.

Так я прожила год, но потом мне сказали, что здание признали негодным для жизни и мне нужно съехать. Я вернулась к маме. Сначала думала, что ненадолго, но потом начался коронавирус, и я потеряла работу. 

Брат тогда был подростком: связался с плохой компанией, стал много пить и употреблять наркотики. Он постоянно водил к нам своих друзей. Однажды они украли мой загранпаспорт и 50 евро, оставшиеся у меня со стажировки за границей. Мы часто ругались, когда он приходил домой пьяным, а два раза он меня серьезно избил. В первый раз все началось с того, что он привел к нам какую-то девочку и сказал, что она будет с нами жить. Я не согласилась, и он начал меня избивать. Что было причиной второй ссоры, я уже не помню. Я каждый раз ходила снимать побои и подавала заявления в полицию: мама потом платила за брата штрафы.

Иллюстрации: Дарья Иванова / «Насилию.нет»

 

Так я прожила недолго, потому что потом бабушка попала в больницу и умерла, а у папы нашли рак. Он позвал меня жить к себе: мол, будешь за мной ухаживать — подпишу на тебя квартиру. Год жизни с ним был настолько тяжелым, что я, кажется, до сих пор только отхожу. Папа постоянно жаловался на меня родственникам, настраивал их против меня, унижал меня, обзывал, несколько раз выгонял из дома.

В последний месяц перед смертью он стал совсем невыносимым. Помню, я болела: лежала с температурой под 40, даже встать не могла. Он был снова в запое — проснулся и потребовал, чтобы я принесла ему воды. А я даже чайник себе поставить не могла, так плохо себя чувствовала. Говорю ему, что я заболела, а он начал орать на меня: мол, больная я тут никому не нужна. Звонил маме, просил, чтобы она меня забрала. 

В итоге он умер. Мне досталась его квартира, и сейчас у меня в целом все неплохо. Я живу в одной комнате, вторую сдаю, работаю рядом с домом, заканчиваю университет и хочу продолжить учебу за границей. Вроде бы все хорошо, но я понимаю, что и физическое насилие со стороны мамы и брата, и психологическое со стороны папы на меня сильно повлияли. Мне до сих пор страшно заводить близкие отношения.

 

Историю записала Карина Меркурьева

Этот текст вышел благодаря поддержке наших доноров.
Каждый месяц мы общаемся с пострадавшими от насилия и рассказываем их истории, чтобы вы смогли увидеть, что может скрываться в жизни любого человека рядом с нами.
Поддержать Центр