«Он начал сжимать до боли мое плечо, и я прямо при всех наших знакомых расплакалась»
Москва, Лихов переулок, 3с2 ПН-ПТ: 10:00-18:30 Как к нам пройти
Москва, Лихов переулок, 3с2
Как к нам пройти
8 495 916 3000 [email protected]

«Он начал сжимать до боли мое плечо, и я прямо при всех наших знакомых расплакалась»

Мне было 15 лет, когда мы познакомились с Даниилом. Он был меня на год старше. Мы оказались в тот момент в одной компании. Даниилу я сразу понравилась, и он начал оказывать мне знаки внимания. Помню, я подумала тогда: «Вау, какой он обаятельный и красивый, еще и заботится обо мне». Так мы и начали встречаться.

Сначала все было хорошо. Через неделю после того, как мы официально начали встречаться, он признался мне в любви. Я сказала, что не готова пока ответить ему так же. Он немного надавил, и в итоге я тоже призналась, что люблю его. 

Уже через несколько недель появились первые тревожные звоночки. Даниил уехал на какое-то время из города и, пока его не было, он запрещал мне общаться с парнями, даже с теми, кто был в нашей общей компании. Он сказал мне приказным тоном: «Нет, тебе нельзя с ними гулять, пока я не приеду». 

Как-то раз я гуляла с подругой, и к нам присоединились парни из той самой общей компании. Даниил об этом узнал и начал на меня орать по телефону. Он говорил, что я плохая, что любящая девушка так никогда не поступит и что это не отношения, а детский сад.

Потом появились первые придирки: мол, почему не отвечаешь на мои сообщения сразу. Я говорю, что не могла, была занята. Он: «Отвечай мне в следующий раз сразу, иначе плохо будет».

Тогда же он начал давить на меня эмоционально, шантажировать меня расставанием. Он говорил: «Если тебя что-то не устраивает и ты не можешь выделить на меня время, давай расставаться. Я же на тебя время выделяю».

Иллюстрации: Анастасия Мироведникова / «Насилию.нет»

Когда Даниил вернулся в город, все стало еще хуже. Он заставил меня дать ему пароли от всех соцсетей и начал читать мои переписки в телефоне, пока я не вижу. Единственной соцсетью, пароля от которой у него не было, оставался «ВКонтакте». Если я хотела обсудить с друзьями что-то личное, просила писать мне там. В итоге дошло до того, что он начал контролировать каждое мое движение.

Иногда он принуждал меня к сексу. Его не смущало даже то, что я себя плохо чувствую. Он говорил, что я всегда себя плохо чувствую, когда дело доходит до секса, хотя я ему раньше никогда не отказывала.

Потом он начал заставлять меня платить за него. Мне, как и ему, родители давали деньги на неделю на школьные обеды. У меня была родительская карточка, на которой был установлен лимит. Так он мне говорил: «Все ты врешь. Ты можешь тратить сколько захочешь. Купи мне йогурт, купи мне сигареты…» В итоге за восемь месяцев отношений он взял у меня в долг (и никогда не отдал) 15 тысяч кровно сэкономленных с обедов денег. 

Позже начались оскорбления. Чуть что ему не нравится, он начинает на меня орать, мол, ты ненормальная, идиотка и вообще психически нестабильная. А потом он начал хватать меня за руки и больно сжимать их так, что у меня оставались даже синяки, толкать. Бил сильно по ногам, постоянно замахивался, мог взять за шею, немного придушить. И все это из-за того, что мне, например, в Инстаграме кто-то ответил на историю, написал, что я красивая. Он почему-то считал постоянно, что я ему изменяю.

Со стороны же наши отношения выглядели чуть ли не идеальными: мы все время проводили вместе, постоянно гуляли где-то вдвоем. О том, что на самом деле происходило, я никому не рассказывала. На людях мы никогда не выясняли отношения, это происходило почти всегда у меня дома.

Где-то через два месяца после начала отношений, я начала задумываться, что что-то идет не так. Я до этого встречалась год с парнем, который меня сильно уважал и с которым мы всего три раза поссорились за все время отношений. В общем, как только я поняла, что это не такие отношения, которые я бы хотела иметь, я с ним рассталась. Но через день он пришел ко мне пьяный: мол, люблю, давай быть вместе. И так мы начали встречаться снова.

Через полгода проблемы в наших отношениях стали замечать и друзья. Мы были на дне рождения друга. Помню, как я стояла в сторонке, разговаривала с подругами, и тут подошел Даниил и начал на меня орать. Из-за чего мы тогда сцепились, уже не помню. Но он так тихо на меня кричал, чтобы никто не слышал: «Прекрати, не надо так делать». И при этом с такой злостью, что мне аж страшно стало. А потом он начал сжимать до боли мое плечо, и я прямо при всех наших знакомых расплакалась. Один друг заметил это и увел Даниила: мол, там что-то происходит на улице, разобраться надо. 

В этот же день ко мне подошла подруга и спросила: «Ты что-то так похудела и совсем не улыбаешься. У тебя все нормально?» А я тогда уже ни с кем особо не общалась, у меня почти не осталось друзей. Даниил запретил мне общаться и гулять с подругами. Мне нельзя было абсолютно ничего. И я при этом была уверена, что он — весь мой мир и что если он со мной расстанется, никто меня больше так не полюбит.

Иллюстрации: Анастасия Мироведникова / «Насилию.нет»

Мы встречались уже семь месяцев, когда я снова попыталась с ним расстаться. Мы шли по улице, снова начали ругаться, и я говорю: «Все, я так не могу больше, я хочу расстаться. Мне очень плохо, оставь меня в покое, пожалуйста». Только я начала уходить, как он догнал меня, схватил, очень сильно сжал, мне стало трудно дышать, а потом он сказал: «Если ты сейчас не успокоишься, я тебя на*** убью». Он был националистом и околофутбольщиком — я знала, что у него всегда с собой нож, так что я сильно испугалась. Решила зря его не злить, и так мы снова продолжили встречаться.

Окончательно расстались мы на вечеринке после Нового года. Даниил увидел, как я подошла к своему бывшему парню, и тут ему снесло крышу. Он схватил меня за руку, поволок в ванную, закрыл дверь на щеколду и начал кричать, мол, ты совсем уже обнаглела что ли. Я не выдержала. Открыла дверь, сказала: «Мы расстаемся», и убежала. Вызвала такси, попросила бывшего парня доехать со мной до дома: мне было ужасно страшно. Приходим мы с ним домой, нам открывает дверь сонная мама — было уже около пяти часов утра. Я захожу в свою комнату, а там Даниил сидит в трусах на моей кровати. 

Я спрашиваю маму, зачем она его впустила. Она отвечает, мол, он сказал, что я скоро буду и он хочет меня в квартире подождать. Из-за того что мама была рядом, Даниилу ничего больше не оставалось, как уйти. На следующий же день он начал мне писать, просил вернуться. Потом начал употреблять наркотики. Он постоянно караулил меня у подъезда и рассказывал, как ему без меня плохо и что он подсел на наркотики из-за меня. Так продолжалось два года. Я то твердо отвечала ему: «Нет, никаких больше отношений», то снова начинала его идеализировать его, скучала, хотела вернуться. И вот через два года он умер от передоза.

Месяца два-три мне было очень плохо. Все кругом обвиняли меня: мол, он тебя так сильно любил, что начал употреблять наркотики, когда вы расстались. И если бы вы были вместе, этого бы не произошло. 

Тогда я начала постепенно рассказывать маме о том, что какие это на самом деле были отношения. Она была в ярости и очень мне сочувствовала. Она сама психолог, постоянно со мной разговаривала, очень жалела, что мне пришлось через все это пройти.

Через несколько месяцев после смерти Даниила мама отвела меня к психологу. Мне тогда больше всего хотелось, чтобы меня услышали и мне посочувствовали. Мама хоть меня и поддерживала сильно, но ей я не могла все рассказать — было стыдно, а психологу все рассказала. Со смерти Даниила прошло два года. Иногда все еще сложно это вспоминать, но мне кажется, именно психолог очень помогла мне из всего этого выпутаться.

 

Историю записала Карина Меркурьева

Этот текст вышел благодаря поддержке наших доноров.
Каждый месяц мы общаемся с пострадавшими от насилия и рассказываем их истории, чтобы вы смогли увидеть, что может скрываться в жизни любого человека рядом с нами.
Поддержать Центр