Юрист(к)ам: стандарты и практика ЕСПЧ и КЛДЖ, на которые можно ссылаться при ведении дел о гендерном насилии в отношении женщин | «Насилию.нет»
На этой странице
Юрист(к)ам: стандарты и практика ЕСПЧ и КЛДЖ, на которые можно ссылаться при ведении дел о гендерном насилии в отношении женщин

    Юрист(к)ам: стандарты и практика ЕСПЧ и КЛДЖ, на которые можно ссылаться при ведении дел о гендерном насилии в отношении женщин

    Как было указано в статьях: 

    за время своей работы и Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) и КЛДЖ выработали прогрессивную практику по проблеме гендерного насилия в отношении женщин, в том числе несколько дел против России. На эту практику можно ссылаться при ведении дел о гендерном насилии в отношении женщин на национальном уровне.

    Практика Европейского Суда по правам человека против России

    В 2019 году Европейский Суд по правам человека принял первое постановление по проблеме домашнего насилия против России по делу «Володина против России». Суд указал, что власти не приняли адекватные меры по защите пострадавшей от домашнего насилия (нарушение ст. 3 Конвенции). 

    Суд также шире отметил, что в России отсутствует законодательство, определяющее домашнее насилие и борющееся с ним на системном уровне (нарушение ст. 14): «Продолжающаяся неспособность принять законодательство по борьбе с домашним насилием и отсутствие какой-либо формы запретительных или защитных приказов ясно показывают, что действия властей в данном деле не были простой неудачей или задержкой в борьбе с насилием в отношении заявителя, а проистекали из их нежелания признать серьезность и масштаб проблемы домашнего насилия в России и его дискриминационное воздействие на женщин».

    В деле «Володина против России» ЕСПЧ указал, что существующие положения уголовного законодательства недостаточны для обеспечения защиты от многих форм насилия и дискриминации в отношении женщин, таких как домогательства, преследование, психологическое или экономическое насилие или повторение подобных инцидентов, продолжающихся в течение определенного периода времени. В деле «Володина против России» № 2  ЕСПЧ установил, что российские власти не защищают пострадавших от повторяющихся актов кибернасилия.

    В декабре 2021 году Европейский Суд вынес первое пилотное постановление в своей практике по проблеме домашнего насилия против России — «Туникова против России».

    Пилотные постановления — это большая редкость в практике Суда. Принимая его, ЕСПЧ выявляет системную проблему и дает четкие указания государству принять меры, необходимые для устранения этой проблемы. 

    Европейский Суд прямо указал: «Спустя несколько лет после событий этого дела и более двух лет после решения по делу Володиной, в котором Суд впервые выявил структурные недостатки российского законодательства, ситуация не изменилась. Законодательство о домашнем насилии не было принято или вынесено на рассмотрение парламента».

    Суд указал России на необходимость внести изменения.

    • Все акты домашнего насилия, включая побои, должны быть криминализированы. Защита от домашнего насилия должна распространяться на всех нынешних и бывших членов семьи, а также нынешних и бывших супругов и партнеров независимо от того, находятся ли они в официально зарегистрированном браке.
    • Внутреннее процессуальное законодательство должно позволять властям расследовать случаи насилия в семье по собственной инициативе как вопрос общественного интереса и наказывать виновных в таких действиях. То, что пострадавшая сама должна искать доказательства и поддерживать обвинение в суде (институт частного обвинения), несовместимо с обязанностью государства расследовать все случаи жестокого обращения. 
    • Расследование должно проводиться властями быстро, тщательно, беспристрастно и с учетом гендерных особенностей, чтобы избежать повторной травматизации пострадавших. Пострадавшая не должна сама искать доказательства и поддерживать обвинения в суде. 
    • Если в национальном законодательстве сохраняется возможность отозвать жалобу, оно должно требовать от властей рассмотреть причины отзыва и выяснить, требует ли серьезность нападений дальнейшего разбирательства. Например, если пострадавшей был причинен тяжкий вред здоровью, то виновный должен быть привлечен к ответственности даже в том случае, если пострадавшая забрала заявление. 
    • Власти должны принять протоколы оценки рисков серьезности домашнего насилия и управления рисками домашнего насилия. Оценка должна быть автономной, проактивной и всеобъемлющей.
    • Национальное законодательство должно быть изменено, чтобы обеспечить легко получаемые внесудебные и судебные меры защиты, известные в других юрисдикциях как «запретительные ордера», «охранные ордера» или «ордера безопасности», которые направлены на предотвращение повторения насилия в семье и защиту пострадавшей от такого насилия, обычно требуя, чтобы агрессор покинул общее место жительства и воздерживался от приближения или контакта с пострадавшей.

    Постановление по делу «Туникова и другие против России» вступило в силу 14 марта 2022 года, в июне того же года были принятые федеральные законы, в соответствии с которыми Россия отказывается исполнять постановления Европейского Суда по правам человека, вступившие в силу после 15 марта 2022 года. Несмотря на это, постановления по делу «Туникова и другие против России» на ноябрь 2022 года так и не было исполнено. 

    В октябре 2022 года ЕСПЧ вынес новое постановление по проблеме домашнего насилия против России по жалобам 15 заявительниц, которым признал нарушение ст. 3 в ее материально-правовом и процессуальном аспектах. 

    На этапе коммуникации также находятся дела по разным аспектам проблемы гендерного насилия в отношении женщин.

    Практика Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин против России

    Еще в 2002 году Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин с сожалением указывал, что сотрудники правоохранительных органов обычно рассматривают домашнее насилие не как преступление, а как частный вопрос супружеских взаимоотношений. Комитет также выражал сожаление, что ни один из многочисленных законопроектов так и не был принят. В ноябре 2017 года КЛДЖ отметил, что декриминализация побоев ведет к «безнаказанности тех, кто совершает акты семейно-бытового насилия».

    Комитет рассмотрел и нашел нарушение в следующих делах против России: X. and Y. и  O. G. (дела о домашнем насилии), S. T.  (дело о домашнем насилии на Северном Кавказе), и O. N., D. P. (дело о насилии в отношении лесбийской пары),деле Светланы Медведевой против России (о дискриминации при приеме на работу) — дело, на основании которого перечень запрещенных для женщин профессий сократился в четыре раза. 

    Другие важные стандарты Европейского Суда о домашнем насилии

    • Эпизоды домашнего насилия должны рассматриваться как продолжающееся причинение вреда, а насилие — как цепь взаимосвязанных между собой событий («Опуз против Турции», п. 111.).
    • Общая уязвимость пострадавших от домашнего насилия, а также тот факт, что они часто не сообщают о случаях применения насилия, требуют от государства более решительных мер реагирования («T. M. и C. M. против Республики Молдова», пп. 46, 60.).
    • Существует множество форм домашнего насилия, не все из которых приводят к физическим травмам (например, психологическое или экономическое насилие), следовательно, защитные меры не должны зависеть от тяжести полученных травм («T. M. и C. M. против Республики Молдова», пп. 47).
    • Домашнее насилие по своей природе отличается цикличностью, повторяется и имеет тенденцию к развитию по нарастающей (пояснения третьей стороны в деле «Курт против Австрии», п. 146). В большинстве дел о домашнем насилии потерпевшая в своем первом заявлении о преступлении указывает, что инциденты с применением насилия имели место и ранее. Другими словами, органы власти уже предупреждены, что это не единичный инцидент (например, «Котрова против Словакии», п. 8).

    В постановлении Большой Палаты по делу «Курт против Австрии» в 2021 году ЕСПЧ указал, что в контексте домашнего насилие у властей есть следующие обязательства:

    • незамедлительно реагировать на заявления о насилии в семье;
    • проводить самостоятельную, проактивную и всестороннюю оценку риска для жизни пострадавшей, должным образом принимая во внимание особый контекст дел о насилии в семье. «Самостоятельная» означает, что правоохранительным органам не стоит полагаться исключительно на восприятие риска пострадавшей, а дополнять ее восприятие собственной оценкой, собирая и оценивая информацию обо всех соответствующих факторах риска и элементах дела;
    • защищать детей, пострадавших от насилия в семье, поскольку они являются особенно уязвимыми лицами. Также Суд отметил, что насилие в отношении детей, принадлежащих к общей семье, включая смертельное насилие, может использоваться агрессорами как высшая форма наказания своей партнерши;
    • после оценки рисков принять превентивные оперативные меры. Такие меры должны быть адекватными и соразмерными уровню оцененного риска.

    Также у Суда есть отдельная подборка дел о домашнем насилии.

    Другим полезным ресурсом может стать руководство Европейского центра защиты прав человека по ведению в судах дел о насилии в отношении женщин «Домашнее и сексуализированное насилие». В нем содержатся рекомендации по составлению конкретных элементов основных юридических аргументов, которые могут лечь в основу многих дел о гендерном насилии в отношении женщин.

    Стандарты по делам о сексуализированном насилии 

    Прежде всего российские составы преступлений о сексуализированном насилии не соответствуют международным стандартам. 

    Международные стандарты требуют определять изнасилование на основании принципа согласия. В ст. 36 Стамбульской конвенции (которую Россия не ратифицировала) содержится определение сексуализированного насилия, включая изнасилования, требующее от государств ввести уголовную ответственность за «совершение без согласия вагинального, анального или орального проникновения сексуального характера в тело другого лица с использованием любой части тела или предмета».

    КЛДЖ требует от государств «обеспечить, чтобы определение преступлений сексуального характера, включая изнасилование в браке и при знакомстве/свидании, основывалось на отсутствии добровольно выраженного согласия и принимало во внимание условия принуждения».

    Дополнительные ресурсы:

    Когда речь идет о насилии в отношении женщин и доступе женщин к правосудию, можно изучить рекомендации Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин № 33 и № 35.

    Комитет уделяет отдельное внимание стереотипам и их влиянию на женщин. 

    Обязательства государств в соответствии со ст. 5 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин и ст. 12.1 Стамбульской конвенции включают искоренение предрассудков и социальных и культурных моделей поведения, основанных на гендерных стереотипах. В случаях насилия в отношении женщин «предвзятость мнений и стереотипные представления о том, что является насилием в отношении женщин, как женщины должны реагировать на такое насилие и каковы стандарты доказывания, соблюдение которых необходимо для подтверждения случаев насилия, могут привести к нарушению права женщин на равенство перед законом, на справедливое судебное разбирательство и на эффективные средства правовой защиты».

    К числу часто встречающихся дискриминационных методов расследования сексуализированного и домашнего насилия, которые препятствуют доступу к правосудию и должны быть искоренены, относятся:

    • минимизация серьезности произошедшего правоохранительными органами и принятие соответствующего решения об отказе в возбуждении уголовного дела на основании отсутствия признаков состава преступления;
    • акцент на репутации пострадавшей, включая историю сексуальных отношений;
    • недоверие к пострадавшей по причине ее возраста, ментальной или физической инвалидности (и других перекрестных форм дискриминации);
    • негативные выводы, сделанные на основании задержки подачи заявления о преступлении (основанные на стереотипном представлении о реакции «идеальной жертвы» преступления);
    • требование биологических доказательств, подтверждающих сексуализированное насилие;
    • убеждение правоохранительных органов, что домашнее насилие или изнасилование в браке — это личное или семейное дело;
    • официальные попытки добиться примирения сторон;
    • такие меры, как «очная ставка» и «следственный эксперимент», которые требуют от пострадавшей вернуться на место преступления и заново пережить этот опыт и которые повторно травмируют пострадавшую и не имеют доказательной ценности или имеют сомнительную ценность.